Эти слова никого не убедили, в том числе и его самого. Отряд двинулся по лесной тропе, постепенно убыстряя ход. Камран ехал во главе, Окриан за ним. Спустя полчаса Окриан оглянулся и увидел двух лошадей без седоков. Он поднял тревогу, и все, охваченные паникой, поскакали ещё быстрее, нахлёстывая коней.
Вырвавшись наконец из леса, Камран натянул поводья. Он вспотел, сердце бешено колотилось. Окриан и ещё двое уцелевших обнажили мечи.
Из-за деревьев выехал всадник на тёмном коне, в длинном чёрном плаще. Солдаты смотрели на него не шевелясь. Камран сморгнул заливающий глаза пот. Сильное лицо всадника не выдавало его возраста. Ему могло быть от тридцати до пятидесяти лет. Чёрные, густо поседевшие волосы удерживала повязанная вокруг лба чёрная шёлковая лента. Без всякого выражения он остановил свои тёмные глаза на Камране.
Он подъехал на десять футов к отряду и придержал коня, выжидая.
Пот щипал рану на лбу Камрана. Капитан облизнул пересохшие губы. Один седовласый человек против четырёх бойцов. Он не жилец на свете. Откуда же тогда этот страх, от которого холодеет всё внутри?
Внезапно девушка соскочила с коня. Камран не удержал её, выпрямился и оказался лицом к лицу с незнакомцем. Тот распахнул чёрный плащ, и две арбалетные стрелы поразили солдат по обе стороны от Окриана. Первый выпал из седла, второй повалился на шею лошади. Окриан бросился на незнакомца, Камран — с саблей на изготовку за ним. Левая рука всадника метнулась вперёд, и серебряная молния, прорезав воздух, вонзилась Окриану в левый глаз. Сержанта качнуло назад, он выронил меч. Камран взмахнул саблей, но всадник отклонился в сторону, и клинок разминулся с ним на несколько дюймов.
Камран развернул коня. Что-то ударило его в горло, дыхание пресеклось. Бросив саблю, он нащупал ниже подбородка рукоять ножа и вырвал его прочь. Кровь, клокоча, хлынула ему на камзол. Конь взвился на дыбы и сбросил Камрана. Лёжа на траве и захлёбываясь собственной кровью, капитан увидел над собой лицо девушки.
— Что я тебе говорила?
Умирающий с ужасом следил, как она связанными руками заносит над ним окровавленный метательный нож.
— Это за наших женщин, — сказала она, и клинок опустился.
Нездешний покачнулся в седле. Гнёт усталости и боли давил его, унимая гнев. Кровь, хлеставшая из левого плеча на грудь и живот, теперь остановилась, но рана в боку ещё кровоточила. Голова кружилась, и он уцепился за седло, дыша глубоко и медленно.
Деревенская девушка стояла на коленях над мёртвым бандитом. Сказав что-то, она взяла связанными руками нож и вонзила его в лицо упавшему — ещё раз и ещё. В глазах у Нездешнего помутилось, он отвернулся.
Пятнадцать лет назад он расправился бы с ними, не получив ни единой царапины. Теперь его раны болели, а ярость, схлынув, оставила за собой полную пустоту. С великой осторожностью он спешился. Ноги подкашивались, но он удержался за седло, привалившись к своему тёмно-серому мерину. Гнев на собственную слабость слегка придал ему сил. Он достал из седельной сумки голубой полотняный мешочек и дотащился до ближнего валуна. Пальцы дрожали. Подышав немного, он развязал свой чёрный плащ, откинув его на камень. Девушка подошла к нему. Брызги крови алели на лице и тёмных волосах. Он достал охотничий нож и разрезал верёвку, стянувшую ей запястья. Кожа внизу стёрлась и кровоточила.
Нездешний дважды попытался вложить клинок в ножны, но в глазах темнело, и он положил нож на валун рядом с собой. Девушка посмотрела на его разорванную, запятнанную кровью кожаную рубаху.
— Вы ранены, — сказала она.
Нездешний, кивнув, попытался стащить рубаху через голову, но у него уже не было сил. Девушка помогла ему, и открылись две раны: одна, мелкая, на левом плече чуть ниже ключицы, другая, поглубже, над левым бедром, с заходом на спину. Обе были заткнуты древесным мхом, но кровь ещё шла. Нездешний достал из голубого мешочка кривую иглу, и тут мрак нахлынул и поглотил его.
Открыв глаза, он не понял, почему игла сверкает так ярко и почему она висит у него перед глазами. Потом он сообразил, что смотрит на месяц в ясном ночном небе. Он был укрыт своим плащом, под голову подложено свёрнутое одеяло. Рядом горел костёр. Вкусно пахло дымом. Нездешний попробовал встать, но боль от натянувшихся швов пронзила плечо, и он снова лёг.
Девушка подошла, откинула волосы с его потного лба.
Нездешний закрыл глаза и уплыл в море снов. Чудище с волчьей мордой кинулось на него, и он пустил две стрелы ему в пасть. Появился второй зверь. Оставшись безоружным, Нездешний прыгнул к нему и вцепился ему в горло. Зверь заколебался и превратился в стройную женщину, чья шея хрустнула в руках Нездешнего. С горестным криком он обернулся. Первый зверь тоже изменил обличье, превратившись в маленького мальчика, лежащего среди весенних цветов. Нездешний взглянул на свои руки — их покрывала кровь, которая текла вверх, на грудь, шею и лицо, заливая рот. Отплёвываясь и задыхаясь, Нездешний побрёл к ручью и бросился в него, чтобы смыть кровь с лица и тела.
На берегу сидел человек.
— Помоги мне! — крикнул Нездешний.
