Кива, вернувшись, помахала ему рукой, и он почувствовал себя виноватым. Поначалу он не знал, что солдаты взяли кого-то в плен. Он гнался за ними только оттого, что они вторглись на его земли. Её спасение, хотя и доставило ему большое удовольствие, было лишь счастливой случайностью.
Кива, свернув одеяла и привязав их у себя за седлом, принесла Нездешнему плащ и оружие.
— У вас есть какое-нибудь имя, ваша милость? Кроме «Серого Человека»?
— Не говори мне «ваша милость», — сказал он вместо ответа.
— Хорошо, Серый Человек, — с дерзкой улыбкой молвила она. — Я запомню.
Как отходчива молодость, подумал он. Кива видела смерть и разрушение, её били, насиловали, сейчас она находится за много миль от дома в обществе чужого мужчины, но она улыбается, несмотря ни на что. Потом он заглянул в её тёмные глаза и увидел следы горя и страха. Она прилагала большие усилия, чтобы казаться беззаботной и нравиться ему. Почему бы, собственно, и нет? Она крестьянка и имеет право лишь на то, что позволит ей хозяин, то есть на очень немногое. Если Нездешнему вздумается изнасиловать её и убить, никто не учинит следствия и не станет докучать ему вопросами. В сущности, она всё равно что рабыня — так почему же ей не стараться ему угодить?
— Со мной тебе ничего не грозит, — сказал он.
— Я знаю, господин. Вы хороший человек.
— Нет, не хороший, но на моё слово ты положиться можешь. Больше с тобой ничего худого не случится, и я отвезу тебя домой.
— На слова я не полагаюсь. Дядя говорил, что слова — пустой звук. Суди по делам, говорил он. Я не стану для вас обузой и буду ухаживать за вами в дороге.
— Ты меня нисколько не обременяешь, Кива, — заверил он и послал коня вперёд.
Кива поравнялась с ним.
— Я сказала им, что вы придёте и убьёте их всех, но сама по-настоящему в это не верила. Я просто хотела, чтобы им тоже стало страшно, как мне. Вы пришли, и они перепугались. Это было здорово!
Проскакав несколько часов на юг и запад, они выбрались на старую мощёную дорогу, которая привела их к рыбачьей деревушке на берегу большой реки. Здесь было около сорока домов, большей частью каменных. Киве показалось, что люди здесь живут хорошо. Даже дети бегали в новых, без заплат, камзольчиках. И на всех были башмаки. Серого Человека сразу узнали, на улице собралась толпа. Деревенский староста, низкорослый и плотный, с редеющими светлыми волосами, протолкался вперёд.
— Добро пожаловать, господин, — произнёс он с низким поклоном.
Кива заметила страх в его глазах, и другие жители тоже вели себя неспокойно. Серый Человек спешился.
— Джонан, не так ли?
— Так точно, господин, — Джонан, — с новым поклоном ответил староста.
— Ладно, Джонан, успокойся. Я тут проездом. Мне надо немного провизии на дорогу, а моей спутнице понадобится дорожная одежда и тёплый плащ.
— Сей же час, господин. Не угодно ли пока отдохнуть у меня в доме? Жена приготовит вам закусить. Позвольте показать вам дорогу. — Староста сделал односельчанам какой-то знак, и все они согнулись в поклоне.
Кива слезла с лошади и последовала за мужчинами. Серый Человек не показывал виду, что ранен — это было бы совсем незаметно, если бы не засохшая кровь на его рваной рубашке.
Дом Джонана из обожжённого кирпича был украшен морёным деревом, крыша выложена красной черепицей. Хозяин провёл их в большую горницу. В северной стене имелся камин, тоже кирпичный, вокруг низкого стола стояли мягкие кожаные стулья. Отполированный до блеска пол застилали шёлковые чиадзийские ковры. Серый Человек сел на стул и прислонился к высокой спинке. Молодая белокурая женщина, войдя, присела перед ним и нервно улыбнулась Киве.
— У нас есть эль, господин, и вино — что пожелаете.
— Принеси, пожалуйста, воды. Больше ничего не надо.
— Есть яблочный сок, если вам будет угодно.
— Замечательно. Пусть будет сок.
Староста переминался с ноги на ногу.
— Могу я присесть, господин?
— Разумеется, Джонан, — ведь это твой дом.
— Благодарствую. — Хозяин плюхнулся на стул напротив гостя. Кива, на которую никто не обращал внимания, устроилась, поджав ноги, на ковре. — Для нас великая честь и удовольствие видеть вас здесь. Знай мы о вашем приезде, мы устроили бы для вас пир.
Женщина вернулась с кубком яблочного сока для Серого Человека и кружкой эля для Джонана. Пятясь прочь, она поманила за собой Киву. Та встала и вместе с хозяйкой прошла на кухню. Хозяйка, хлопоча, усадила её за сосновый стол и налила ей сок в глиняную чашку.
— Мы не знали, что он к нам собирается, — с испугом проговорила женщина, садясь напротив и закалывая свои белокурые волосы.
— Он не с досмотром приехал, — успокоила её Кива.
— Ты уверена?
— Да. На мою деревню напали наёмники, а он их выследил и убил.
— Да, это странный человек. — Руки у хозяйки дрожали. — Он тебе ничего худого не сделал?
— Он меня спас и теперь везёт домой.
— Я думала, у меня сердце остановится, когда он явился.
— Значит, эта деревня тоже его?
— Как и весь Полумесяц. Он купил эти земли шесть лет назад у князя Арика, но у нас за это время был только раз. Подати мы ему платим исправно, сполна.
