На пороге она с удивлением остановилась. Это была не спальня. Левая тридцатифутовая стена, облицованная сосной, была увешана оружием: луками, арбалетами, чиадзийскими дротиками, мечами и кинжалами всякого рода — короткими, длинными, обоюдоострыми. Шесть фонарей на правой стене бросали дрожащие блики на весь этот арсенал. Повсюду стояли мишени — одни круглые, другие в виде человеческих фигур из набитой соломой одежды.
Серый Человек взял со стола арбалет, зарядил двумя стрелами, подал Киве и указал на круглую мишень футах в двадцати от неё.
— Постарайся попасть в середину.
Кива вскинула руку. Ладонь вжалась в истёртый приклад, пальцы легли на два бронзовых курка. Во время охоты на голубей она усвоила, что центр тяжести у этого оружия помещается впереди и при нажатии на курки арбалет слегка клюёт вниз. Учитывая это, она выпустила обе стрелы, и обе вонзились в красное яблочко мишени. Серый Человек молча забрал у неё арбалет, выдернул стрелы и вручил ей два метательных ножа в форме ромба, около четырёх дюймов в длину. Рукояток у них не было, но в металле имелись желобки для захвата.
— Осторожнее, — предупредил Серый Человек, — они очень острые. — Кива взяла один из клинков — он оказался тяжелее, чем она ожидала. — Здесь важны не только направление и скорость, но и вращение. Нож должен попасть в мишень остриём вперёд. — Он указал на ближайшее соломенное чучело. — Бросай в него.
— Куда?
— В горло.
Кива метнула нож. Он попал чучелу в горло тупым концом и отскочил прочь.
— Теперь я поняла, в чём дело, — сказала она. — Можно ещё раз?
Серый Человек подал ей второй нож. Теперь клинок воткнулся чучелу в подбородок.
— А, чтоб тебе! — выругалась Кива.
— Неплохо, — усмехнулся Серый Человек. — У тебя верный глаз и отличная координация. Это редко встречается.
— Вы хотите сказать — у женщин?
— У кого угодно. — Он вынул из чучела нож, подобрал с пола другой и вернулся к ней. — Стань спиной к мишени. — Кива повиновалась, и он подал ей клинок. — По моей команде повернись и бросай, целясь в грудь. — Он отступил назад и тихо отдал приказ: — Давай!
Кива резко обернулась. Нож, пролетев по воздуху, отскочил от плеча мишени и стукнулся о дальнюю стену, выбив искры из камня.
— Ещё раз. — Он дал ей второй клинок. На этот раз нож попал — снова в плечо, но уже ближе к груди.
— Зачем мы всё это делаем? — спросила она.
— Потому что у нас это получается, — с улыбкой ответил Серый Человек. — Ты очень талантлива. Немного потрудиться — и ты станешь лучшей из лучших.
— Была охота бросать ножи всю свою жизнь!
— Ты говорила, что не знаешь никакого ремесла, но хотела бы научиться. Меткие стрелки зарабатывают хорошие деньги на ярмарках. Только один человек из ста способен сбить трёх голубей четырьмя выстрелами из незнакомого оружия, и только один из тысячи может это сделать без какой бы то ни было подготовки. Словом, ты, как и я, — урод от рождения. Ум и тело у тебя в полной гармонии. Прикидка расстояния, соблюдение равновесия, сила броска — всё это требует точного расчёта. Одни учатся этому всю жизнь, другие схватывают на лету.
— Но в грудь-то я так и не попала.
— Попробуй ещё раз. — Он подобрал упавший нож.
Кива снова повернулась и метнула клинок в мишень.
— Прямо в сердце. Можешь мне верить — стоит только поучиться, и тебе не будет равных.
— Не знаю, хочу ли я учиться владеть оружием. Ненавижу вояк: все они заносчивы и жестоки.
Серый Человек вынул ножи из мишени, протёр мягкой тканью и спрятал в ножны из чёрной кожи.
— Когда-то я был крестьянином и души не чаял в женщине, с которой жил. У нас были трое детей: мальчик семи лет и две маленькие девочки. Однажды, когда я был на охоте, к нам домой нагрянули солдаты, девятнадцать человек. Наёмники, искавшие себе занятия между войнами. — Он помолчал немного. — Я редко рассказываю об этом, Кива, но сегодня это снова ожило. Они привязали мою Тану к кровати, а некоторое время спустя убили её. И детей моих тоже убили, а потом уехали. Уходя утром из дому, я слышал смех. Жена с сыном играли в пятнашки на лугу, а девочки спали в своей колыбели. Когда я вернулся, меня встретили тишина и кровь на стенах. Поэтому я ненавижу вояк не меньше, чем ты.
Его лицо, неестественно спокойное, не выдавало страстей, которые, как догадывалась Кива, бушевали внутри.
— И тогда вы стали охотником на людей, — сказала она.
Серый Человек пропустил её реплику мимо ушей.
— Я это к тому, что злые люди будут всегда — так же как добрые и сострадательные. Это не зависит от того, захочешь ты развить свой талант или нет. Мир — беспокойное, опасное место. Но он был бы ещё хуже, если бы оружием учились владеть только дурные люди.
— А ваша жена умела владеть оружием?
— Нет. Предупреждая твой следующий вопрос, скажу, что будь она даже лучшей в стране лучницей, это бы ей не помогло. Девятнадцать головорезов её бы всё равно одолели, и дело кончилось бы тем же.
— Вы разыскали их, Серый Человек? — тихо спросила Кива.
