— Да. На это ушло много лет — за это время одни из них сотворили ещё немало гнусных дел, другие женились, занялись делом, завели собственные семьи. Но я всех их нашёл. Всех до единого.
В комнате стало тихо, воздух словно сгустился. Серый Человек смотрел куда-то вдаль с бесконечной печалью. В этот миг Кива поняла, почему его мрачное жилище устроено в стороне от беломраморного дворца. У Серого Человека нет дома, ибо дом его сердца рухнул давным-давно. Обведя взглядом соломенные чучела и оружие на стене, она встретилась с ним глазами.
— Я не хочу учиться этому ремеслу. Простите, что разочаровала вас.
— Люди давно перестали разочаровывать меня, Кива Тальяна, — с грустной улыбкой ответил он. — Но позволь спросить тебя: что ты чувствовала, когда убивала вожака наёмников?
— Я не хочу говорить об этом.
— Понимаю.
— Неужели? Вы так долго убивали людей, что меня бы это удивило. — Осознав, что слетело у неё с языка, Кива покраснела. — Простите, если это прозвучало неуважительно, Серый Человек. Я не хотела. Вы спасли мне жизнь, я навсегда останусь вашей должницей. Я только хотела сказать, что не пожелала бы заново испытать то, что чувствовала, убивая Камрана. Я могла бы этого не делать — он всё равно умирал. Я причинила ему чуть больше мучений, только и всего. Будь у меня возможность вернуть всё назад, я просто ушла бы прочь. Меня печалит и злит, что на эти несколько мгновений я позволила его злу запятнать и меня. Стала такой же, как он. Понимаете?
— Я понял это задолго до твоего рождения, Кива, и уважаю твои чувства. Можешь вернуться к своим обязанностям.
Ю-ю Лиань чувствовал себя не лучшим образом. Дюжина его товарищей вела яростный спор на некотором расстоянии от него, и он старался расслышать, о чём они говорят. Язык круглоглазых он понимал с трудом, многие слова и фразы пролетали мимо, прежде чем слух успевал уловить их, а разум перевести. Он собрал всё своё внимание, зная, что некоторое время спустя кто-то непременно укажет на него пальцем.
Сидя на камне с краденым мечом на коленях, бывший землекоп старался напустить на себя безмолвно-свирепый вид воина, за которого себя выдавал. В шайке он пробыл всего три дня и за это время слышал от ныне покойного вожака Рукара много заманчивого касательно жизни на большой дороге и добычи, изымаемой у проезжих купцов. Теперь Рукар пал от меча раджни, а ему, Ю-ю, за все двадцать три года жизни ещё не доводилось так быстро бегать — только благодаря этому он ушёл от клинков конных стражников.
По правде сказать, он немного гордился тем, что их шайку обратил в бегство чиадзе. Вот что значит настоящий раджни, а не какой-нибудь мошенник с краденым мечом. Ю-ю поёжился. Лишь после шести лет обучения воин получает закалённый в крови клинок и должен ещё пять лет заниматься философией, прежде чем ему разрешат пользоваться им. И лишь лучшим из лучших дозволяется носить серый кафтан с чёрным кушаком, как у того, кто убил Рукара. Едва увидев его, бывший в резерве Ю-ю тут же попятился и первым бросился наутёк, когда конные перешли в наступление.
Рукара можно было вычеркнуть из списка живых в тот самый миг, когда раджни приблизился к нему.
— Один коротышка с мечом, — сказал кто-то, — и вы все разбегаетесь, как зайцы.
Ю-ю понял слово «зайцы» и догадался, что разоблачения ждать недолго.
— Я что-то не заметил, чтобы ты ринулся с ним сражаться, — сказал другой.
— Вы увлекли меня за собой, как бегущее стадо, — возразил первый. — Если б я тоже не побежал, меня бы растоптали.
— Я думал, у нас свой раджни есть, — вступил в разговор третий. — Куда он-то подевался, ядра Шема?
Начинается, обречённо подумал Ю-ю Лиань. Приосанившись, он обратил гневный взор к остальным.
— Да он пронёсся мимо меня, точно ему задницу подпалили, — сообщил кто-то. Раздался смех.
Ю-ю медленно поднялся, махнув вправо и влево своим сверкающим двуручным мечом — грозно, как он надеялся. Затем воткнул меч в землю и выпрямился во весь рост.
— Уж не думает ли кто-то из вас, что я испугался? Может, ты? — Ю-ю прыгнул вперёд и ткнул пальцем в ближнего разбойника. Тот, ошарашенный натиском, отпрянул. — Или ты? — Ответа не последовало, и Ю-ю мысленно перевёл дух. — Я Ю-ю Лиань! — выкрикнул он. — Меня страшатся от Кровавой реки до Джианских морей. Я вас всех порешу!
Удивление на лицах разбойников сменилось откровенным ужасом. Ю-ю это устраивало как нельзя более. Один вскочил и бросился бежать, остальные последовали за ним, побросав свои скудные пожитки. Ю-ю засмеялся, воздел руки и прокричал им вслед:
— Зайцы!
Он думал, что разбойники сейчас остановятся, но они бежали всё дальше.
«Неужто я такой страшный?» — подумал он. Должно быть, костёр удачно осветил мускулы его рук и плеч. Довольный Ю-ю сжал кулаки. Десять лет земляных работ славно укрепили его торс. Жизнь воина, оказывается, не так уж и плоха. Немного похвальбы и дерзости способны творить чудеса.
И всё же разбойники повели себя по меньшей мере странно. Ю-ю, прищурившись, смотрел вдаль — они и не думали возвращаться.
