— Не усложняй все, Тимур, — вздыхаю, устало зажимая переносицу. — Угрожать и я могу, но не делаю этого, потому что меня волнует общественное мнение и моя репутация. Хочешь помахать кулаками? Найди кого-то другого, а еще лучше — научись держать свой характер в узде. Нас и так обсуждают все, кому не лень.
— Чхать я хотел на чужое мнение! Только я решаю, что и как мне делать.
— Прекрасно. Вот только мне не чхать, так что я не позволю тебе впутывать меня в твои разборки с женой.
— Ты…
— Эй, Тимур, а я тебя обыскался! — как черт из табакерки появляется рядом с нами Васим, явно пытаясь сгладить конфликт, потому что агрессия так и витает в воздухе. — Что стоим в коридоре? Пойдемте, кофе попьем.
— Спасибо, но я уже уезжаю, — отказываюсь я, посылая выразительный взгляд Тимуру. — Увидимся еще.
— До встречи, брат, — отвечает мне Васим.
Я иду к Самире и они с Лейлой, что-то бурно обсуждающие, тут же замолкают, а Лейла и вовсе спешит уйти, как только я подхожу.
— Что у вас случилось с Тимуром? — оглядываясь кругом, шепчет Самира.
— Ничего, просто поговорили. Ты готова ехать домой? Хватит с меня общения на сегодня.
— Хорошо, — соглашается она, вставая с задремавшим у нее на руках Амиром.
Естественно, как только мы оказываемся в машине, она устраивает мне допрос.
— Так о чем вы говорили с Тимуром?
— О его несдержанности, — хмыкаю я. — Не переживай, просто дал ему понять, что мне не нужны перешептывания и слухи.
— И что он сказал?
— Да ничего. Не бери в голову. Он набычился, как обычно, но присутствие Васима охладило его голову.
— Ну ладно, я все равно расспрошу у Ляли потом, — дуется Мира.
— Как хочешь, но ничего нового она тебе не скажет, — усмехаюсь я,
Ох уж эти женщины…
Веселое меня ждет будущее с такими родственниками, но этого уже не изменишь. Я свой выбор сделал.
Все время, что Булат-младший провел в моей компании, он был на удивление немногословен в том, что касалось непосредственно того, чем он занимается. Он заходил переброситься парой слов ни о чем, время от времени предлагал совместный обед, но ни слова не сказал о том, что нашел или не нашел. Как бы то ни было, по истечении десяти дней Булат объявил, что закончил.
— Стоит ли спрашивать, что ты нарыл? — интересуюсь я, как только он торжественно вываливает на меня эту новость.
— Стоит, Мурад, — ухмыляется Тагиров, откидываясь на спинку кресла. — Видишь ли, в любой компании можно найти к чему подкопаться. Как бы хорошо она не управлялась. Вопрос в том, скажу ли я об этом своему отцу.
— А ты не скажешь? — приподнимаю бровь.
Интересно, что ему от меня нужно, потому что по доброте душевной Булат мне не поможет.
— Не скажу, но ты будешь мне должен, — не тянет кота за хвост Тагиров. — Думаю, отец попросит тебя подать в отставку. Добровольно. Он не любит тех, кто отказывается прогибаться.
— Я к этому готов, — отвечаю отрывисто, потому что так оно и есть. — Стоит ли мне волноваться о своей жизни?
— Не драматизируй, отец отошел от этого уже давно, — закатывает глаза Тагиров. — Просто пнет тебя под зад и усложнит немного жизнь. Не думаю, что ты найдешь работу в Москве после всего. На твоем месте я вернулся бы на родину, под крылышко тестя. Как знать, может и тебя в политику заберет.
— Я не собираюсь пользоваться связями жены, — говорю сквозь зубы, потому что даже такое предположение оскорбляет меня, как мужчину. — Но спасибо. Полагаю, мне теперь нужно лишь ждать. И что ты, кстати, нашел?
— Вот, ознакомься, — достав из кармана пиджака, бросает мне на стол флешку Булат. — На твоем месте я уволил бы всех участников. Пока еще есть полномочия.
— Так и сделаю, — говорю уверенно, с нетерпением ожидая его ухода, чтобы побыстрее просмотреть флешку. — Удачи тебе, Булат.
Он удивленно приподнимает брови.
— Ты желаешь удачи мне?
— Если ты обманываешь своего отца ради сомнительной услуги, которую я когда-нибудь смогу тебе оказать, то ты явно уже не считаешь нужным беспрекословно следовать его приказам. Мне остается лишь пожалеть тебя, потому что слухи о смерти твоих братьев ходят разные. Не думаю, что Булат Арсланович закроет глаза из-за того, что ты единственный его живой сын.
— Это уже мои проблемы, — встает с кресла Булат, чтобы уйти. — Но так, для справки: отец не убивал моих братьев. И я не иду против него. Еще увидимся, Мурад.
— Надеюсь, что нет, — говорю ему вслед, на что он раскатисто смеется, словно я пошутил.
— Меня скоро уволят, — сообщаю я Самире, когда возвращаюсь домой вечером. — Сын Тагирова предупредил.
— Вот старый козел! — возмущенно ругается моя грозная женушка, сжимая свои нежные руки в кулачки. — Он просто пользуется своим положением из-за мелких обидок!
— Прерогатива власть имущих, — безразлично пожимаю плечами.
— Ничего, ты найдешь себе другую работу, — пытается утешить меня карамелька, обнимая и обволакивая своим сладким ароматом.
— В Москве уже не найду, — вздыхаю я, зарываясь лицом в ее распущенные волосы.
Самира напрягается в моих руках и немного отстраняется, чтобы посмотреть мне в глаза.
