— А то что, побьешь меня? — все больше распаляюсь я. — Ну давай, раз словами не можешь доказать свою правоту. Что еще остается?
— Я женщин не бью, даже таких стерв, как ты, — мрачно говорит он, направляясь к двери. — Не иди за мной, Самира, не доводи до греха!
— Ой-ой, очень надо! Давай, иди в свой кабинет и думай там, где ошибся. Может быть заставлять меня выходишь за тебя было не такой уж хорошей идеей! — кричу ему вслед, но он уже включил игнор, закрывая за собой дверь и оставляя меня плакать в одиночестве из-за этой глупой ссоры.
Черт, как же она бесит! Ненавижу, когда в Самире просыпается незрелая стервозина, но пытаться каждый раз быть понимающим и прощать ее сложно, когда она несет откровенную ересь. Нашла причину поругаться! Иногда мне кажется, что она энергетический вампир, которому хоть раз в месяц обязательно нужно на кого-то сорваться и поскандалить. И кто удостаивается этой чести? Конечно же я.
Вот что ей нужно? Я и так уступаю ей чаще, чем кому-либо в своей жизни. Потому что женщина. Своя, любимая. Но нет, хочет на голову сесть и ножки свесить! У-у-у, ведьма!
— Мурад, ты там? — начинает скрестись в дверь кабинета через полчаса.
И голосок такой тоненький, ну просто сама невинность! Однако, я еще недостаточно остыл, чтобы вестись на очередную манипуляцию.
— Иди спать, Самира, — отрезаю строгим тоном, но, когда она меня слушала?
Открывает дверь и заходит внутрь, все еще в моей рубашке, с заплаканным лицом. Такая несчастная, что я невольно смягчаюсь. Подкаблучник! Мнется у двери, ожидая моей реакции, и не получив ее, решительно идет вперед, пока не доходит до моего кресла и нагло плюхается мне на колени.
— Мурад…
— Что? — не обнимая, но и не сталкивая со своих коленей, спрашиваю я.
— Я тоже тебя люблю, — обезоруживает одной фразой. — Прости меня, я сглупила.
И как вот на нее злиться, если внутри я растекаюсь, как кисель от нежности? Сразу же. Хочется ее обнять, прижать к себе и успокоить. Сказать, что никто мне не нужен кроме нее. Но разве она поверит? Говорил ведь, и не раз.
— Что мне с тобой делать, Самира? — спрашиваю с отчаянным вздохом.
— Понять и простить? — глядя на меня снизу вверх улыбается она.
Так обезоруживающе, что не могу. Хватаю в охапку и прижимаю к себе, зарываясь лицом в уже распущенные волосы с обреченным стоном.
— И все-таки, ты ведьма, зараза мелкая!
— Ну, может быть временами, — не отрицает нахалка, целуя меня в подбородок. — Просто твоя история с Лялей была… Не знаю, более значимой? Вы встречались два-три года и столько же ты не мог ее забыть, хотя она и вышла замуж. У меня не было таких чувств ни к кому, понимаешь? Я выбрала Тимура, потому что он был подходящей партией и мне казалось, что лучше я никого не встречу. Я даже почти убедила себя, что люблю его, но это было не так. Я очень быстро забыла о нем, когда уехала подальше. А ты… Ты долго не мог оставить Лялю позади.
— Мои чувства к Лейле давно прошли, — объясняю в который раз. — Да, они были сильными, но сейчас от них не осталось ничего, Самира. Я не смог полюбить Луизу не потому, что продолжал страдать по Лейле, а просто потому, что она была мне больше, как друг и партнер. Она не выводила меня на эмоции, как ты, не заводила одним только взглядом. И даже Лейла… По отношению к ней не было и половины той страсти, что я испытываю к тебе. Ты просто мой человек, Самира, даже если начало у нас не задалось. И я не хочу, чтобы ты когда-либо снова поднимала эту тему. Я люблю только тебя. Точка.
— Хорошо, — прижимаясь лицом к моей шее, соглашается она. — Я верю тебе. Я тоже люблю только тебя. Но помириться с моей семьей было бы неплохо, даже если мы не будем общаться с ними близко.
— Я ведь уже сказал, что буду вежлив. Но не факт, что Тимур будет. Так что будь готова к тому, что о нас все же будут говорить, как о не разговаривающих друг с другом свояках.
— Тогда это уже проблемы Ляли, — хихикает Самира. — Спасибо, Мурад. Я правда ценю это.
— Ас-саляму алейкум, — как и обещал, традиционно приветствую я Тимура, как только мы сталкиваемся лицом к лицу в гостях у Ибрагима.
— Ва-алейкум ас-салям, — с каменным лицом отвечает он и мне хочется рассмеяться от его кислого вида, но я держусь.
Перевожу взгляд на стоящего рядом с ним Васима — племянника моего друга Максуда, и с ним мы тоже обмениваемся приветствиями, но это уже привычка. Я не слишком хорошо знаю Васима, но при встречах мы всегда общаемся. Он даже был гостем в моем доме когда-то вместе с Максудом.
Я вижу за спинами мужчин, как Лейла зорко наблюдает за нами, укачивая на руках дочь, и мне еще больше хочется рассмеяться. Васим расспрашивает меня о делах, я отвечаю — обычный светский разговор, но Тимур, вместо того, чтобы уйти, как делает обычно, стоит рядом, делая вид, что принимает участие в беседе. Ну просто умора, если честно! Надо же, до чего нас жены довели.
