После пяти минут разговора, я все же ухожу, чтобы поздороваться и пообщаться с другими знакомыми, мельком поглядывая на жену, которая пытается одновременно совладать с гиперактивным Амиром и поговорить с другими женщинами. Так как собрались мы просто отдохнуть и пообщаться, без особого повода, то все пришли с детьми, особо не наряжаясь, но даже в простом «базовом», как назвала его Самира, платье, моя жена выглядит красивее всех и ярко выделяется среди своих смеющихся подружек.
— Ну наконец-то ты вышел в люди! — подтрунивает надо мной хозяин дома Ибрагим. — А то начали уже ходить слухи, что новая жена держит тебя взаперти.
— Как бы он ее не скрывал от всех, — говорит его брат Исмаил. — Признайся, Мурад, медовый месяц все еще длится?
— Не твое дело, малыш, — шутливо хватаю за шею зарвавшегося подростка. — Разве тебя не учили, что своих жен мужчины между собой не обсуждают?
— Ох уж эта молодежь, бесполезно учить, — качает головой Ибрагим. — Иди отсюда, малец. Я с тобой еще поговорю!
— Но я ведь еще не успел похвалить его жену! — смеясь, возмущается Исмаил. — Мурад, она здесь вторая самая красивая женщина. Поздравляю!
— И кто же первая? — спрашиваю я.
— Его невестка, само собой, — ухмыляется Ибрагим, имея в виду свою жену.
Когда его брат уходит, недолго думая, хозяин дома спешит удовлетворить свое любопытство.
— Видел, вы с Тимуром снова начали разговаривать. Не знаю, какая кошка между вами пробежала, но рад, что все позади. А то это стало становиться неловким.
— У нас Тимуром, несмотря на слухи, никаких трений нет, — нейтрально улыбаюсь я.
— Хорошо, если так, — неловко усмехается Ибрагим, понимая, что я не намерен с ним откровенничать.
Он находит повод уйти и я переключаюсь на других знакомых, пока нас не приглашают к столу. На этот раз Тимура посадили подальше от меня, так что нам больше не нужно притворяться, что мы общаемся. А когда с едой покончено, ко мне подходит Самира, держа на руках ребенка — скорее всего это дочь Лейлы — и ведя за руку нашего сына, который рыдает так, словно его как минимум избили.
— Что с ним? — спрашиваю я у жены.
— Ревнует, — устало морщится Самира. — Ляля отошла на минутку, а он как увидел, что я взяла малышку, так давай проситься на ручки. Возьми его, пожалуйста.
Я морщусь от досады, потому что не могу этого сделать. По нашим обычаям мужчины не держат своих детей при людях, и тем более не сюсюкаются с ними.
— Я не могу, Самира, если ты забыла, то мы среди наших сейчас находимся, — говорю ей.
Она переводит взгляд на Амира, который плачет, прижавшись к ее коленям, и которого она пытается успокоить, поглаживая по головке, совершенно без результата.
— Это кто у нас тут плачет? — приходит на выручку одна из женщин, которая убирает со стола, видимо услышав наш разговор.
Она подходит ближе и обращается к Самире.
— Хотите подержу ребенка, пока вы не успокоите сына?
— Спасибо большое! — благодарит ее жена, передавая в руки малышку и наклоняясь, чтобы поднять Амира.
— Ну все, все, пельмеш, перестань плакать. Видишь, Милька пошла на ручки к тете.
Наш мелкий собственник цепляется обеими руками за ее платье и кладет головку на плечо, с неприязнью глядя на спокойную девочку на руках у чужой тети. Всхлипывания, как по волшебству, прекратились, хотя в глазах и на пухлых щеках все еще сверкают слезы. Я едва сдерживаю улыбку, поражаясь его выходке. Это же надо, вот ведь хитрюга мелкий!
— Мурад, Ляля будет меня искать, позови ее пожалуйста, — просит меня Самира.
Женщины ужинали отдельно, в гостиной, где все изначально собрались, так что я нехотя иду туда, высматривая Лейлу и увидев ее разговаривающую с женой Васима, иду в их сторону.
— Лейла? — окликаю, оказавшись рядом, и она оборачивается, удивленно приподнимая брови. — Самира тебя зовет, она в том зале.
— А я ее обыскалась! — с облегчением говорит она. — Вик, я сейчас. Подожди меня.
Не дожидаясь ее, я иду обратно, слыша за собой цокот каблуков, но стоит нам оказаться в коридоре, как из другой комнаты выходит Тимур и увидев нас, застывает на месте, а потом с угрозой движется на нас.
— Разве я не говорил держаться подальше от моей жены? — рычит он, пока я пытаюсь уложить в голове в чем его проблема.
— Какого…
— Тимур, прекрати! — обрывает меня Лейла, выходя вперед. — Он ведет меня к Самире, у нее наша дочь.
— И где ты ходишь, отдав ей нашу дочь? — продолжает кипятиться ревнивый идиот.
— Давайте вы отложите свои разборки до дома? — вмешиваюсь я. — Мы все-таки в гостях и кругом куча народу.
Тимур возмущенно смотрит на меня, открывая рот, но замирает, когда из очередной комнаты выходят две женщины.
— Давай уйдем уже, Милька устала, — сердито говорит Лейла мужу и не дожидаясь ответа, обходит нас обоих, чтобы добраться до нужной двери.
Мы с ее мужем остаемся наедине и мне как-то плевать на его грязные домыслы, но этому нужно положить конец.
— Я не имею видов на твою жену, — говорю прямо, глядя в его глаза, наполненные бешенством.
— Лучше бы так этому и быть!
