Нежеланные часы (ЛП) полностью

— Иии... — Оз с трудом сдерживается, чтобы не вмешаться. — Что, черт возьми, все это значит и кто такой Кайл?

Эллиот покинул комнату.

— Кайл ребенок, за которым я наблюдаю. Он спит в моей спальне. — Оз открывает рот, чтобы что-то сказать, но я резко останавливаю его: — Не спрашивай.

— Но…

— Да заткнись ты наконец, Оз!

Отчасти это его вина.

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать. — Он идет на кухню, берет горячий шоколад Вайолет и отхлебывает из кружки. — Вау, это хорошо. Заставляет меня чувствовать, что я весь таю внутри.

Господи, только не это.

В одной руке он держит кружку, а другой опирается на стойку. Снова поднимает кружку и, прищурившись, рассматривает ее.

— Ты же не думаешь, что у девочки есть какие-либо заболевания, передающиеся половым путем? До того, как я попробую это какао?

Он прекрасно знает, как ее зовут, и прекрасно знает, что у нее нет венерических заболеваний.

Я практически рычу.

— Ты, блядь, серьезно?

Он отхлебывает из чашки.

— Как сердечный приступ. – Громко выдыхает: — Аааа, это дерьмо хорошо. Дорого, но хорошо.

— У нее нет никаких венерических заболеваний, почему ты так говоришь? И ее зовут Вайолет.

Он выгибает бровь.

— Я просто обращаюсь с ней, как со всеми остальными случайностями, которых ты приводишь домой. Не стоит так нервничать из-за ерунды. Это справедливый вопрос.

Нет, это не так, и он это знает. И он знает, что она совсем не похожа на случайных цыпочек, которых я иногда привожу домой. Ничем.

— Она не такая ... если ты не понял.

Снова прихлебывание.

— У меня не было возможности сделать справедливую оценку, ты буквально вытолкал ее за дверь на холод через десять секунд после того, как мы вернулись домой. — Снова прихлебывание. — Держу пари, она сейчас рыдает.

— Пожалуйста, я очень сомневаюсь в этом.

— Чувак, она заикалась. Что, черт возьми, ты с ней делал? Она была вне себя.

Что, черт возьми, я с ней делал? Вместо того, чтобы защищаться перед Себастьяном Осборном, я закатываю глаза.

— Она всегда заикается.

Его глаза становятся огромными.

— Что значит всегда заикается? — Он понижает голос до шепота. — Она что, глухая?

— Нет, придурок, она не глухая! Господи Иисусе, что это за вопрос? Не будь мудаком.

Его руки поднимаются в жесте капитуляции.

— Эй, я просто спросил. Я имею в виду, ты не можешь просто сказать, что кто-то заикается, и не ожидать, что за этим не последует множество вопросов.

О да, черт возьми, могу.

Но Оз не закончил, отнюдь нет.

— Что ты делаешь с этой девушкой? Очевидно, что ты с ней не спишь.

— Почему так очевидно, что я с ней не сплю?

— Ну, она не похожа на твой обычный тип, — смеется он.

Нет, но это не мешает мне спросить:

— А какой мой обычный тип, умник?

Мы оба знаем ответ на этот вопрос: большие сиськи, на один раз, конец.

— Легко. Большие сиськи. И совсем не наивные. — Оз допивает горячий шоколад из расписанной вручную кружки с сердечком и ставит ее рядом с раковиной. — Так какого черта ты делаешь с этой девчонкой, Зик?

Какого черта он меня об этом спрашивает? У нас нет таких разговоров, как этот, о милых, наивных девушках, которые пьют горячее какао вместо ликера, делают для людей только хорошее и имеют добрые сердца. Мы о таком не говорим. Мы говорим о спорте, борьбе и тренировках по борьбе, так что я не знаю, почему он вмешивается в мои дела.

Он в отношениях, и это внезапно делает его экспертом?

Чушь собачья.

Его массивные руки скрещены на груди, на лице застыло серьезное выражение. Верхний свет на кухне делает черную татуировку на руке более заметной.

Его темные глаза сверлят меня, он ждет ответа.

— Мы просто… друзья.

— Друзья? — Он выглядит смущенным. — Я не знал, что ты это делаешь.

— Чего ты не знал? Говори по-человечески.

Он вскидывает руки.

— Дружить. Я не знал, что у тебя есть друзья, не говоря уже о друзьях с сиськами.

Сейчас неподходящий момент указывать ему на то, что у Вайолет нет сисек, и я бы все равно не хотел указывать ему на это — подружка или нет, он извращенец.

— Ладно. Я не совсем верно использовал термин «друг», — признаю я.

Честно говоря, я не знаю, какого хрена я вообще с ней делаю. Она мне нравится?

Возможно.

Хорошо, да. Нравится.

И это усиливается во мне с каждой секундой, которую мы проводим вместе. Что-то ещё кроме этого? Меня не интересует, что означает это влечение.

Я никогда особо не задумывался о том, что хотел бы иметь в своей девушке, потому что у меня никогда не было намерения иметь ее. Свидания. Быть в отношениях.

Черт, у меня едва ли есть отношения с моими родителями, а мы родственники, так почему я думаю о Вайолет? Почему я впускаю ее в свой дом? Приглашаю ее на этот гребаный сбор средств?

— Вайолет, — усмехается Оз. — Даже ее имя звучит как чертово солнце.

Так и есть. Я начинаю прокручивать ее имя в голове, снова и снова.

— Джеймс будет в отчаянии, — размышляет Оз.

— Ну что ж, в таком случае позволь мне догнать ее и сделать предложение. — Как будто меня волнует, чего хочет Джеймсон Кларк для моей личной жизни.

Оз смеется надо мной.

— Я просто хочу сказать, что она была бы рада, если бы здесь была еще одна цыпочка, чтобы разбавить тестостерон.