Нежеланные часы (ЛП) полностью

Я смотрю на нее, действительно смотрю: серьезные глаза, длинные блестящие волосы, она не такая простая и скучная, как кажется. Если бы на шее Джеймсон Кларк висела табличка, то она бы гласила: не несет чушь. Она изучает меня, всегда делает странное дерьмо, вроде этого. Анализирует людей. Наблюдает за ними.

Оценивает.

Она нерешительно идет к двери.

— Мы с тобой оба знаем, что выгнать Вайолет сегодня было огромной ошибкой, так что не трудись отрицать это. На самом деле, я предсказываю... — она прикусывает нижнюю губу, сосредоточившись. — Я предсказываю, что сегодня вечером ты ляжешь в постель, как только твой маленький приятель уйдет, и впервые в жизни ты будешь чувствовать себя дерьмово из-за того, как ты с кем-то обращался.

Я наклоняюсь вперед, положив руки на подлокотник кресла. Прищуриваю глаза.

— Ах вот как? И зачем мне это делать?

Она улыбается, одной из тех жалостливых, покровительственных улыбок, которые говорят, что она думает, что знает лучше.

Я сотни раз видел, как она так улыбалась моему соседу по комнате.

— Это несложно.

Мои брови взлетают вверх; это должно меня рассмешить.

— Потому что она тебе нравится. Ты просто этого еще не понял.

Глава 7.

«Эта линия подбородка может найти подход ко мне, но это не проблема. Я думала, что забыла его, но сегодня от него приятно пахнет – в этом и проблема»

Вайолет

— Есть домашнее задание? — Его голос не дает мне пройти мимо его столика. В кои-то веки Зик Дэниелс находится в библиотеке по собственной воле, не дожидаясь обучения, не с группой своих приятелей-борцов.

 В одиночестве.

— Да. У м-меня всегда есть домашнее задание, — я спотыкаюсь на собственных глупых словах и ненавижу себя за это.

Беспечно, как будто это не имеет большого значения, Зик откидывается на спинку стула, изгибает позвоночник, вытягивает ногу и отодвигает стул.

Он скользит на полметра и останавливается.

Я смотрю на него.

Он смотрит на меня. Приподнимает бровь под козырьком бейсболки. Сгибает шею и возвращается к работе.

— Садись. Там полно места, — грохочет он. Предлагает мне натянутую улыбку. — Наверное, нам надо поговорить.

Поговорить? Он хочет поговорить?

— Хорошо. Дай мне минутку.

Я отхожу, мозг работает в ускоренном режиме, каталогизируя все, о чем он, возможно, захочет поговорить, и я прихожу к следующему: Кайл. Выгнал меня из своего дома в четверг. Сбор средств на следующей неделе.

Глубоко вздохнув, я считаю до десяти, прежде чем взять рюкзак и ноутбук из офиса. Нахожу свой табель. Отмечаю время ухода.

Когда я иду к его столу, чувствую себя как-то странно, словно по аллее позора, мой взгляд направлен на этот отодвинутый деревянный стул.

«Веди себя непринужденно», — напоминаю я себе, — «Он просто парень…»

Бесчувственный парень.

Пугающий. Холодный. Черствый. Сложный. Самый угрюмый, задумчивый мудак, которого я когда-либо встречала.

Судя по всему, он ни в чем не нуждается; я заметила его дорогую одежду. Видела его нынешнюю модель пикапа, с блестящим серебристым хромом, накладками и деталями. Все в нем пахнет богатством и привилегиями, и все же я чувствую, что его высокомерие происходит не от этого.

Я бы даже не назвала это высокомерием – это больше похоже на обиду. Он обижается на всех, кто счастлив.

Подойдя к нему, я вижу, что он освободил для меня место, и кладу свои вещи. Неуверенно стоя рядом со стулом.

Его темная голова склонена, серые угрюмые глаза скрыты козырьком черной бейсболки. В то время как его ручка царапает бумагу смелыми, жесткими штрихами, мои глаза быстро сканируют его широкие плечи и мощные бицепсы.

Его обнаженные руки видны из-под футболки с короткими рукавами, и покрыты редкими темными волосами. На краткий миг я позволяю своему разуму блуждать, задаваясь вопросом, что еще на теле Зика Дэниелса покрыто волосами. Что еще на нем твердое и жесткое, и…

Он вскидывает голову.

— Ты только что меня разглядывала?

— Нет!

Боже.

— Хорошо, — ухмыляется он. — Потому что как мой наставник и официальный партнер по играм это было бы крайне непрофессионально, а я знаю, как ты любишь устанавливать границы.

Я? Устанавливаю границы? Едва ли.

На самом деле, у меня противоположная проблема.

— Я прикалываюсь над тобой Вайолет. Ты самый социально-активный человек из всех, кого я знаю ... ну, кроме новой подружки Оза, которая, похоже, не может не лезть не в свое дело.

Вау, он сегодня необычно разговорчив.

Нехарактерно приятно.

— Сядь, пожалуйста, ты меня нервируешь. — Он улыбается, и в небольшом промежутке между его губами мелькает белая вспышка. Мой взгляд прикован к этому месту, к этим зубам, пока он не прочищает горло и не нарушает мой транс.

Я сажусь и полна решимости заняться настоящей учебой. Если Зик захочет поговорить, он сам поднимет эту тему. Выпытает из меня информацию.