Нежеланные часы (ЛП) полностью

Эти большие карие глаза смотрят на меня, длинные черные ресницы трепещут, ангельские светлые волосы сияют. Боже, она красива, блестящие губы приоткрываются, заставляя меня беспокойно ерзать на стуле.

Боже. Нет.

Я качаю головой. Трясу еще раз.

Прочищаю горло.

— Ты понимаешь, что не заикаешься с тех пор, как мы здесь?

— Неужели?

— Да, действительно. — Я размазываю черную краску по кружке. — Как ты думаешь, почему?

Вайолет открывает рот, потом закрывает, как маленькая рыбка, хватающая ртом воздух.

— Откуда я знаю? Я-я..., — ее дерзкий нос морщится. – Ну вот!

— Черт, — простонал я. — Мне очень жаль, что я упомянул об этом.

— Н-нет, все в порядке. Сколько мы уже здесь? Полтора часа? Для меня это долгий срок.

Она выглядит гордой. Ее лицо сияет.

— Наверное, потому, что тебе со мной комфортно, да? — Я подмигиваю, на самом деле подмигиваю, дразня. — Я больше не заставляю тебя нервничать.

— Вообще-то да, н-наверное, это значит, что ты больше не заставляешь меня нервничать.

Ее розовые губы все еще блестят и изогнуты в застенчивой улыбке.

— Ты серьезно?

— Да, конечно.

— Но со мной никто не чувствует себя комфортно.

— Я чувствую.

— Почему? — Я смотрю на нее, как на сумасшедшую. Должно быть так и есть.

— Не пойми меня неправильно, но... в основном я думаю, что это твой размер.

— Э-э, как я могу это неправильно понять?

— Я-я просто подумала, что ты предпочитаешь казаться пугающим. Сначала я была запугана, но теперь я просто нахожу это утешительным.

— Э-э, следующими словами из твоего рта лучше бы не быть: похож на гигантского плюшевого мишку.

— Это не мои слова. Я не сказала «уютно», я сказал «утешительно».

Я наклоняюсь вперед в своем кресле. Оно скрипит.

— Ты не думаешь, что я уютный?

Она морщит лоб.

— Ты когда-нибудь кутался в уютное одеяло?

— Конечно, нет, — фыркаю я.

— Ты когда-нибудь прижимал к себе милое маленькое пушистое животное?

Я усмехаюсь и закатываю глаза.

— Нет.

— Ты когда-нибудь прижимал к себе кого-нибудь смотрящего фильм или когда они были расстроены?

— Э-э, большое жирное нет.

— Я остаюсь при своем мнении. — Она удовлетворенно улыбается. — Утешительно, но не уютно, хотя, для протокола, ты многое упускаешь.

— Без разницы. Я мог бы быть и тем, и другим, если бы захотел. — Решив, что моя кружка закончена, я толкаю ее в центр стола и перемещаюсь вокруг небольшой стопки контейнеров и припасов, мешающих мне видеть ее. — Ну, давай посмотрим. Покажи свой шедевр.

— Я все еще работаю над этим, — шепчет она.

У меня такое чувство, что она говорит не о своей кружке.

Вайолет заканчивает свой проект; оказывается, он намного лучше моего. Ее кружка — аккуратная, с замысловатыми деталями, в виде маленьких цветочков, нарисованных вокруг темно-фиолетовой монограммы ее инициалов, буквы вьются и переплетаются. Моя, с другой стороны?

Похоже на дымящуюся кучу собачьего дерьма.

Я не буду вдаваться в подробности, но трехлетний ребенок мог бы сделать эту работу лучше.

Я хмуро смотрю на эту чертову штуковину.

— Мы ничего не ели. Ты голодная?

Вайолет качает головой вверх – вниз.

— Да, я бы перекусила.

— Мы могли бы прихватить что-нибудь по дороге к тебе?

— Конечно, звучит хорошо.

Вместе мы убираем наш беспорядок, выбрасываем бумажные полотенца в мусор, бросаем кисти в воду, вытираем черную краску вокруг моей гребаной кружки. Когда я опрокидываю эту дурацкую штуковину, чтобы написать внизу карандашом свое имя, желтые пятна остаются на рукаве.

Потрясающе.

Но, несмотря на это, я не могу не заметить, что Вайолет выглядит веселой. Бодрячком.

Бодрячком, Зик? Серьезно?

Господи, так говорил мой дедушка, когда был жив. Как бы то ни было, Вайолет выглядит счастливой. В тысячу раз счастливее, чем выглядела, когда я сегодня вечером появился на ее пороге.

Когда она залезает в мой грузовик, и мы едем обратно в кампус, я останавливаюсь у закусочной быстрого питания и покупаю нам обоим гамбургеры. Мы едим их молча, сидя на парковке.

— Спасибо, Зик. — Она откусывает еще кусок гамбургера и жует. Глотает. — За сегодня и за... это. — Она поднимает недоеденный бургер в темноте, шурша оберткой.

— Нет проблем.

И я понимаю, что это так. Впервые за долгое время, я не выбит из колеи тем, что иду на поводу у кого-то другого. Может быть, потому, что мое участие в этой вылазке было добровольным, а не вынужденным. В любом случае, видя ее счастливой, я чувствую себя не совсем ...

Я не знаю, что, черт возьми, я чувствую, но это не раздражение.

Или досада.

Или злость.

Это больше похоже на…

Я смотрю на нее в темноте, только светящиеся огни ресторана, заполняют салон грузовика. Освещая мягкие, нежные черты ее лица. Блестящие пряди ее волос.

Она ловит мой взгляд и улыбается.

Я…

Улыбаюсь в ответ.

Глава 11.

«Ты не можешь взять свой торт и засунуть в него свой член»

Вайолет

Пригласить его войти?