— Я и сам не знаю, — легко признался я. — Просто я попросил у Себастьяна придумать что-нибудь, чтобы защитить мои мысли от посторонних «читателей». Очевидно, что фантазия моего дядюшки побила все рекорды странности.
— Это родовой перстень, оболтус, — рассмеялась она, рассмотрев рубин. — Только почему произошло все это безобразие, я так и не понимаю.
— А что сказала мама? — повалив девушку на кровать, поинтересовался я.
— Сказала, что ты — идиот и тебе нужна помощь, — пытаясь выбраться из моих объятий, ответила Флер. Поняв, что все ее попытки тщетны, она устроилась поудобнее и начала допрос:
— Что произошло, когда ты надел кольцо?
— Сначала ничего не происходило, а потом какая-то игла стала проходить сквозь мой палец. Крайне неприятный процесс, — поежившись, ответил я.
— Какое испытание для тебя придумала магия кольца? — она внимательно рассматривала кольцо, даже попыталась его снять, но ничего не получилось. Скорее всего, снять его можно будет только с пальцем.
— Что-то вроде лабиринта, из которого мне нужно было выбраться, — ага, лабиринт мой грязных мыслишек, в котором можно запутаться и слететь с катушек.
— И как я тебе помогла? — должно быть, Флер еще до конца не понимала, как ее монолог помог мне.
— Ты вела меня через лабиринт и, как видишь, вывела, — Флер до жути боялась щекотки, и сейчас я без зазрения совести пользовался этим, лишь бы она не решилась спросить меня, зачем я вообще задумал надеть это кольцо. Но не судьба, отбившись от меня, она все-таки спросила. И что мне было отвечать? Как мне сказать ей, что большую часть времени, смотря на нее, я считал ее женщиной другого мужчины? Как мне сказать, что она была неверной женой, но любящей матерью? Как мне сказать, что я любил ее настолько, что после ее смерти потерял последние крупицы разума? Как мне сказать, что я убил ее? Как мне сказать, что она будто мой крестраж: убьют ее, умру и я?
— Как-нибудь потом я обязательно тебе все расскажу.
— Не забудь, — легонько толкнув меня в плечо, Флер устроилась поудобнее на кровати и снова продолжила свой длинный монолог о моде.
По прошествии еще пары дней, Флер все же сжалилась надо мной и разрешила вставать с кровати. Хотя мне кажется, главной причиной этого разрешения было то, что она получила вопилер от матери и спешно вернулась домой. Вооружившись недельной стопкой газет, я засел в своем кабинете. Мысли мои на удивление были ясными, будто я и не являюсь страдающим шизофренией психом, дублирующим младшего брата. Самой интересной заметкой оказалась статья об убитом сыне министра финансов. Обалдеть! Оказывается, мы с Себом убили не просто чванливого парнишку оборотня, а парнишку оборотня, чью смерть начали расследовать с особой тщательностью. Ну, удачи.
Все остальные статьи в пророке пестрили предвкушающим восторгом от приближающегося Кубка мира по квиддичу. Было много материала о каждом члене команды и попыток предсказать исход матча. В общем, чепуха чепухой. Закончив с газетами, я принялся за корреспонденцию. Доминика жаловалась, что Натан зациклился, и ей никак не удается его очеловечить. Хм, с этим нужно было что-то делать, но вот только не ясно что. Все прочие письма оказались счетами и прочей финансовой чепухой.
— Не могли бы Вы соблаговолить ответить мне, Джаспер Джеймс Эванс, какого дьявола Вам вздумалось надеть родовой перстень?! — заходя в кабинет, я убедился, что мамы нет, и только потому расположился здесь, но, к несчастью, пропустил тот момент, когда она вернулась на картину.
— Ох, ты об этом… — отступать некуда — позади стена!
— Об этом, об этом, — постукивая по своей части рамы, мама представляла собой жрицу справедливого возмездия. Одним словом, смерть она мою представляла.
— Ну это… как бы… вот так… и туда… и от так, — пролепетав что-то несуразное, я трусливо аппарировал с места преступления.
Фух, пронесло!
Заходя в магазин дяди и наткнувшись на посетителей, я сделал морду кирпичом и так же невозмутимо, как и они, стал рассматривать товар. Среди множества странного темномагического хлама, вдруг обнаружил книгу по прорицаниям. Мельком взглянув на протирающего какую-то чашу Себа и покупателей, в которых я признал семейку министра спорта, достал книжку со стеллажа. Фолиант был увесистый, хотя с виду и не скажешь. Только открыв книгу, я понял, почему она лежала там, где лежала: пророчества, написанные на змеином языке, явно не содержали в себе ничего морально повышающего дух. Расплатившись за покупки, посетители ушли.
— Заинтересовался книжонкой? — фыркнул Себ, убирая футляр с амулетами обратно в шкафчик.
— А вдруг что-нибудь интересное, — легко ответил я, вернув книгу на место. — Ты подумал над тем, как ограбить Гринготс?
— Над этим и думать не надо: берешь эльфа, приказываешь ему переместиться в свой сейф, а оттуда в тот сейф, который хочешь ограбить, забираешь золото, книги или что ты там хочешь, и домой, — открыл мне страшную тайну Себастьян.
— И что, все так просто? — никаких тебе запрещенных заклятий и отпущенных на волю драконов?! Нет, ну я так не играю.
