Мадам Максим явно не нравился такой ход вещей, она бы давно уже отчислила Лукаса, но не имела на это права. Именно поэтому на этом заседании находился я. Заклятие «Конкьют», безусловно, редкое и не является светлым, но оно не запрещено. Этим заклятием мало кто пользуется именно из-за его сложности: нужно выполнить все движения палочкой четко и верно, в противном случае, оно высосет из волшебника всю силу, а никакого эффекта не даст. Так что взбесившиеся от желания придурки предпочитают использовать что-то более безопасное для себя: зелья, грубую силу. То, что Лукас пытался зачаровать Флер могло бы и сойти ему с рук. Семья Дюпонтов влиятельна, и семья Делакур, при всей своей известности и родовитости, ничего бы не смогла им противопоставить. Они — вейлы, и существуют в нашем мире на «птичьих правах». А вот то, что это заклятие попало в меня, значительно осложняет ход вещей. Я-то человек и имею право требовать исключения Дюпонта.
Вот только мне интересно, откуда этот плюгавый мальчишка смог узнать, как выполнить это заклятие, если его родители ни сном, ни духом о нем не знают? Из-за своей сложности и опасности для насылающего оно постепенно стало исчезать со страниц книг. И, насколько мне известно, в мире есть три книги, в которых еще сохранилось полное описание движений волшебной палочки. Одна хранится в моем поместье, вторая во всемирной магической библиотеке. Где он нашел третью?
— Все это — недоразумение, — флегматично начал отец Лукаса. Мать Флер — Аполлин, нервно дернулась, явно намереваясь сделать что-нибудь эдакое с мсье Дюпонтом, но ее муж — Гаспар — вовремя сжал ее руку, призывая успокоиться. Мадам Максим тоже не считала произошедшее всего лишь недоразумением. Оно и понятно: Олимпия, как и женщины Делакур, совсем не человек. — Так что я думаю, будет достаточно административного наказания.
Лукас уже представлял, как будет отмечать со своими дружками победу, и прикидывал, когда снова сможет воспользоваться заклятием. Желание сломать ему нос значительно усилилось. Где этот паразит достал третью книгу?
Ирония судьбы заключалась в том, что это заклятие было выдумано мужчиной моей семьи. Вейла, в которую он был влюблен, была «немного» вспыльчивой, из-за чего очень часто перекидывалась в свою естественную форму, когда ее что-то пугало. А пугало ее все. Поэтому она попросила его найти способ лишить ее этой способности, чтобы быть с ним рядом. Вот мой предок и придумал это заклятие, чтобы ее тело не могло меняться. Мадам Лебран была не совсем права, когда описывала действие этого заклятия на вейлу. Испытывать вечное притяжение она не будет — она не сможет защищаться, а это зачастую очень пугает их. Не имея возможности защитить себя, вейле не особо нужна ее красота. Она чаще всего становится для нее проклятием.
— Я бы не сказал, что произошедшее является недоразумением, — мой холодный пренебрежительный тон, заставил всех обернуться в мою сторону. Они то, наверное, думали, что я здесь нахожусь только для того, чтобы показать Делакурам, кто спас их дочь. Мадам Максим смотрела на меня с надеждой. — В случае таких ситуаций, когда на… — я, слегка замялся, пытаясь подобрать более подходящий синоним к слову недочеловек, — магическое создание происходит нападение и его закрывает собой человек, принимая на себя воздействия заклятия, кару насылавшему выбирает пострадавший.
— У вас бурная фантазия, молодой человек, — усмехнулся мсье Дюпонт.
— Вы, как я посмотрю, не читали правила той школы, в которую отправили свое чадо, — язвительно бросил я. — В уставе школы черным по белому моей бабкой было это написано, — с портрета за спиной директрисы раздались громкие аплодисменты.
— Верно, господа. Пункт третий в семнадцатом параграфе как раз об этом и повествует, — рыжеволосая ведьма насмешливо смотрела на нас, сверкая своими огромными зелеными глазами. — С самого основания школы здесь было всего два факультета: Люше и Эванс. Это, конечно, немного пафосно — давать факультетам название по фамилиям основателей, но так уж случилось. И в моем факультете чаще всего учились магические полукровки и чистокровные создания. Чтобы оберечь своих учеников, точнее будет сказать учениц, — ведьма бросила нежный взгляд Флер. — Я вписала в устав школы отдельный параграф для их защиты. Мой внук прав: наказание мсье Лукасу Дюпонту выбирает он.
В кабинете установилась гробовая тишина. Я во все глаза рассматривал портрет, но великанша Олимпия закрывала его раму, и я не мог прочесть, как зовут мою родственницу.
— И каким будет наказание? — сдавленно спросил Гаспар Делакур. Он, наверное, тоже правил школы не читал. Я, собственно, тоже их еще два дня назад не знал, но когда выяснил, что буду присутствовать на этом заседании, и понял, почему мадам Максим лично мне это сообщила, стал их изучать. Вот тут то и выяснился этот чудный финт правил для защиты магических полукровок. Сконцентрировавшись на мыслях мальчишки, который заметно струхнул, я перевел взгляд с портрета на директрису.
