— Ответь мне на парочку вопросов, Лукас, и мы разойдемся миром. Чем тебе все остальные девки в школе не понравились, почему нужна, именно, Флер?
— Эта мелкая дрянь посмела отвергнуть меня, как будто она вообще была достойна моих ухаживаний. Она даже не человек, а посмела считать себя выше меня. Я хочу ей отомстить, чтобы она стала моей рабыней, чтобы выполняла все мои прихоти. Таким, как она, существам, только и место прислугой в доме чистокровных семей! — оказывается, у меня еще много силы, раз я смог разбить губы этому кретину.
— Где ты нашел книгу, в которой прочел заклятие, и зачем стал его учить?
— Она всегда была у нас в библиотеке — это собственность моего прадеда. У меня не получилось заколдовать вейлу, другими способами, вот я и решил попробовать. К тому же, я надеюсь, стать членом одной организации. Эти знания мне могут пригодиться, — он надеется стать Пожирателем Смерти и гордится этим. Нарожает страна идиотов, а потом нам с ними жить!
Больше я знать ничего не хотел, так что, снова вырубив Лукаса, принялся править ему мозги, стирая некоторые знания и намерения, подправляя кое-что еще. Так все сегодняшние увечия он получил, лунатив ночью — свалился с лестницы. Доковыляв до школы, леветируя рядом с собой это убожество, я положил его у подножия одной из лестниц, а сам поплелся в свою комнату. Скоро уже должно было быть время подъема, так что, захватив чистую одежду, я отправился в ванную комнату, производить осмотр моих болячек. Ощупав грудную клетку, с облегчением подумал, что вроде бы ничего не сломано, но зато синяков, царапин, ссадин было хоть отбавляй. Приняв душ и одевшись в чистую одежду, почти почувствовал себя человеком. Почти! На мою физиономию без содрогания смотреть невозможно: под правым глазом фингал, нижняя губа и левая бровь разбита, на скуле синяк. Истратив на излечение всей этой красоты большую часть исцеляющей мази, я все же не знал, как скрыть фингал, ибо он, зараза, никак не хотел исчезать. Пришлось в срочном порядке вспоминать женские чары для макияжа. Чувствовал себя ярым геем в тот момент, когда накладывал их себе на лицо. Вот Себастьян поржет, если узнает. Главное, чтобы не узнал!
Этот день для меня тянулся мучительно медленно. Ныла, казалось, каждая косточка в моем теле, поэтому я решил сымитировать падение с метлы на уроке полетов. Вернее я действительно с нее упал, но до этого благополучно зачаровал тот участок земли, куда буду падать, чтобы не расшибиться и не сломать себе что-нибудь. Преувеличенно горестно охая, я в сопровождении профессора отправился в Больничное крыло. Узнав от профессора что случилось, она занялась мной, а учительница ушла на урок.
— Что-то сегодня слишком много учеников падают на землю и зарабатывают себе синяки и шишки, — хмыкнула целительница, давая мне выпить укрепляющее зелье. Выпив еще парочку препротивных зелий, я получил обезболивающее на всякий случай, и был выпровожен вон.
Ну что же, можно сказать, что инцидент с наказание Дюпонта прошел без каких-либо осложнений.
На Рождество к Дурслям приехала тетушка Мардж, так что Гарри остался с ними. Я же мог отметить праздник вместе с семьей Делакур, но решил воздержаться от этого приглашения. Поэтому сейчас, попивая зеленый чай у камина, мы с Себом кутались в пледы. На улице бушевала метель, а Себастьяну как обычно было лень заклеить окна, поэтому этим с раннего утра занимался я, чтобы хоть как-то вернуть тепло в дом.
— Это было разумно с твоей стороны, наконец, начать утеплять мой дом, — протянул дядя, грея пальцы о чашку.
— Будет разумно с моей стороны найти тебе бабу и позволить ей за тобой следить, — хмыкнул я, делая глоток.
— Будто я сам не справлюсь, — возмущенно начал он, но, окинув взглядом свой захламленным дом, решил, что лучше промолчать. Молчал равно тридцать секунд. — Зато в магазине чистота, и репутация у меня отменная.
— И готовить ты не умеешь и посуду коллекционируешь, и никто не знает твоего имени, и, вообще, ты никогда не выходишь в свет. Ты натуральный зануда, Себ. Я понимаю, что когда шла война с Волдемортом, неожиданное появление Эвансов могло навредить семье. И поэтому ты посчитал нужным исчезнуть, чтобы сестры жили в покое. Но сейчас опасность никому уже не угрожает, ты можешь снять заклятие и начать жить спокойно, ни от кого не прячась.
— Могу, но не хочу, Джаспер. Я уже привык к такой жизни, и она не кажется мне ненормальной или скучной. А если я вернусь — придется переучиваться, отвыкать от старых привычек, учиться снова доверять людям. Не посчитай меня слабохарактерным, просто о вас я могу заботиться и так, а другим знать меня необязательно, — грустно ответил он. Черт, Себ, я не думал, что этот разговор будет таким сложным!
