– Ох и фантазер же ты. Если и есть, то не в этом месте. Сам видишь, – он пнул торчащий из бетона кусок арматуры, – скоро опоры разрушатся, останутся камни да труха. Даже если и был кто – давно в новое место перебрался. Опять же, посуди сам: мы-то с тобой в Южноудельных землях обитаем, а Эгерское королевство эвон где, – он махнул рукой, – на западе. Да и граница на замке.
– Граница-то на замке, – повторил Игнат и достал из кармана свернутый листок. – Только поздно замок-то навесили. Чужая зараза давно к нам просочилась и здесь, под нашими землями, себе гнездо свила. – Он развернул бумагу, протянул ее Эрнесту. – Читай.
Тот глянул мельком, презрительно скривил губы, процедил:
– Ты, парень, и верно дуралей. Сказкам веришь, а простым вещам удивляешься. Сказано тебе: секретные разработки тут велись, опыты ставили. А что написано старым шрифтом, так времени, поди, больше века прошло.
– Не в шрифте дело, – сказал Игнат и хлопнул листком о стену. – Прежде, чем меня в дураки рядить, подумай сам. В Эгерском королевстве латиница в ходу. А этот текст и ты, и я можем спокойно прочитать. Потому что он на нашей родной кириллице написан. Вот и скажи, кто после этого из нас дурак?
Некоторое время Эрнест молчал, медленно моргал рыжими ресницами. Луч фонарика дрожал и метался по бумаге, рассыпаясь в пыль, как рассыпался прежде знакомый и понятный Игнату мир. Это ли надеялся он отыскать в заповедных землях? Ради этого оставил любящую Марьяну? Что теперь открылось ему? Только герб вражеской страны да затхлость заброшенного подземелья.
– Подумать только, – сказал наконец Эрнест. – А ведь сколько ходил – ни разу не замечал. Удачливый ты, чертенок. – Помолчал и добавил: – Может, шутка это?
– Может, – эхом отозвался Игнат и убрал руку. Бумага, кружась, полетела вниз. – Ведь если не шутка, то значит одно: наши земляки на Эгерское королевство работали. Но зачем?
– Предатели всегда были, – ответил Эрнест и вытер рукавом взмокший, испачканный сажей лоб. – Дай дух перевести, так в жар и кинуло. Выпить бы сейчас не помешало… Да нечего.
Он с кряхтеньем опустился на приваленный к стене ящик. Но прогнившие доски треснули под ним, обломились, и Эрнест провалился в образовавшуюся щель. Взметнулось серое облако трухи и пыли. Ругаясь на чем свет стоит, Эрнест сучил ногами, с кряхтением хватался за стены. В таком положении он походил на опрокинутого на спину жука, который только беспорядочно шевелит лапками, но так и не может перевернуться. Глядя на него, Игната разобрал смех.
– Да что ты рот разинул? Помог бы лучше! – завопил Эрнест и изверг новый поток ругани. Но уже и сам изловчился, оперся ладонями о поваленные клетки и рывком поднялся на ноги. Доски треснули, будто нехотя выпуская его из коварного плена, и рассыпались в щепы окончательно. – Вам, чертям, только зубоскалить! – набросился Эрнест на парня. – Смотри живот не надорви. Забыл, как сам в болотах застрял?
– Я-то на болотах, – хохоча, ответил Игнат. – А ты в гнилом ящике. Тоже мне – искатель сокровищ! Всю тайгу прошел, а в гнилушку попался!
Некоторое время Эрнест угрюмо глядел на Игната, а потом прислонился спиной к стене и захохотал тоже.
– Правда твоя! У-у, проклятая гнилушка! – Эрнест с досады пнул ящик, и тот с грохотом откатился в сторону, подняв новое облако трухи. – Скажу тебе, парень, – продолжил он, – здесь и правда без нечисти не обошлось. Любят они честных христиан с пути сбивать да на смех поднимать.
– Постой-ка, – перебил его Игнат. – Погляди лучше сюда.
Он присел на корточки и принялся разбирать наваленные доски и щепы. Эрнест между тем отряхивал тулуп от попавшей за ворот пыли, а потому на парня не посмотрел, только буркнул весело:
– Что там, очередная гнилушка или письмо из прошлого?
– Нет, – ответил Игнат. – Это люк.
Вернее, это был не люк даже, а прямоугольное широкое отверстие в стене, на уровне чуть выше щиколотки, прикрытое решеткой. Эрнест подошел, присел рядом.
– Я гляжу, тебя черт не просто охраняет, а за руку ведет, – хрипло проговорил он. – Видать, нечистый мне глаза отводил, голову морочил. А тебе открылся. Везучий ты парень.
«Водка тебе глаза отводила», – подумал Игнат.
Он опасливо глянул сквозь решетку, подсветил фонариком: в тонкой дорожке света пылинки кружились и оседали снежной крупой. Луч уперся в квадратные бока тоннеля. На одной из сторон виднелись уже знакомые Игнату железные скобы.
– Похоже на трубу воздуховода, – сказал Эрнест. – Сейчас посмотрим, не эту ли дверцу наш ключик открывает.
Он придирчиво осмотрел поверхность решетки, ковырнул ржавчину и покачал головой.
– Нет здесь никакого замка.
– Значит, попробуем открыть так, – ответил Игнат и подцепил решетку пальцами.
– Сейчас помогу. – Эрнест подобрал валяющийся неподалеку железный прут, просунул в щель и налег на него, как на рычаг. – Теперь тяни.
Игнат дернул. Еще. И еще…
С натужным грохотом и лязгом решетка откинулась, загрохотала по бетонным плитам. Из распахнутого зева тотчас потянуло сыростью и гнилью.
