Но Алан высвободился; пальцы легко прошлись по моей груди, моментально отреагировавшей на лёгкую ласку, а затем спустились к подолу ночной сорочки, до сих пор одетой на мне. Алан поколебался, ожидая очередного отказа, но я притихла, просто замерла, и на этот раз позволила ему снять её, так же как позволила развернуть меня лицом. Правда, всё ещё хотелось спрятаться, так что головой я тут же уткнулась ему в грудь.
– Уитни, – прошептал он, лаская тыльной стороной руки мою похолодевшую щёку.
Тихо вздохнув, я прижалась губами к его тёплой коже, чувствуя, как он вздрагивает от моих неожиданных коротких поцелуев.
Обхватив руками, он прижал меня покрепче, пытаясь согреть, и я с наслаждением поглощала тепло его полностью обнажённого тела.
Взяв за подбородок, Алан запрокинул мне голову, то ли умоляя, то ли заставляя посмотреть в глаза. Неуверенно я встретила его взгляд: в нём не было насмешки, лишь спокойствие и нежность, и уверенность, что всё происходит так, как и должно быть.
Несколько секунд, а, может, и минут, мы изучали лица друг друга, словно видели впервые, а затем он наклонился и мягким поцелуем коснулся губ. Каждый его поцелуй был настоящим откровением. Начинаясь неторопливо, он постепенно становился всё настойчивее и глубже.
Вот и сейчас Алан ласкал мой язык своим до тех пор, пока дышать стало просто невозможно. Мы шумно оторвались друг от друга, соприкасаясь приоткрытыми ртами и разделяя одно дыхание на двоих.
В этот раз всё было иначе. Когда я легла на спину, а он, заведя мои руки мне за голову и переплетя пальцы со своими, опустился сверху, мы не разорвали зрительного контакта. Один толчок, и наши тела соединились, мои глаза распахнулись ещё шире: наслаждение заполнило каждую отдельную клеточку тела.
Пальцы Алана сильнее сжали мои, когда он начал двигаться: сначала медленно и бережно, погружаясь глубже с каждым новым толчком, потом быстрее и резче. Превращая наше соитие во что-то более дикое.
Закусив губу, я застонала и выгнулась на постели, встречая его движения, но глаз так и не закрыла.
Его тело было крепким, натренированным, создавало потрясающий контраст с моим. Мне нравилось ощущать твёрдость его мышц или то, как напрягались мускулы на его руках, когда он, опираясь на локти, пытался удержать свой вес и не раздавить меня.
Высвободив одну руку, я потянулась к Алану и зарылась пальцами в волосы на затылке, притягивая его голову ближе для очередного поцелуя.
Мои ноги скрестились у него за спиной, не позволяя слишком далеко отстраняться от меня.
Этот раз совсем не был похож на предыдущий. Более интимный, более чувственный, более нежный. Не любовь, но и не секс. Что-то пограничное.
Алан начал двигаться быстрее, и я ощутила, как тяжесть разлилась внизу моего живота. Его бёдра врезались в мои, поднимающиеся навстречу. Я хотела кончить, снова погрузиться в состояние блаженства и бесконечной эйфории.
Когда губы Алана опустились к моей шее, я закрыла глаза, теряя реальность, не чувствуя ничего кроме его рук. Его губ. Его тела. Его сердцебиения. Его запаха. Его самого.
Громко вскрикнув, я ощутила, как начинаю сжиматься вокруг него, освобождаясь и даря освобождение, потому что через несколько секунд он с силой вонзился в моё тело и застонал, уже не сдерживаясь.
– Не нравится мне это небо, – пробормотал Алан, осматривая горизонт.
– Что не так? – спросила я, выходя на задний дворик.
Без рубашки, в одних низко сидящих джинсах, босой на крыльце стоял Алан. Мой взгляд невольно прошёлся по его широкой спине, останавливаясь ниже. Ничего не могла поделать, но я действительно покраснела, хотя и совсем недавно наблюдала гораздо больше этого тела обнажённым.
– Кажется, я уже когда-то видел что-то подобное.
– И чтобы это означало?
Он пожал плечами и качнул головой, пытаясь вспомнить, но, видимо, так и не нашёл ответа.
– Не знаю, но предчувствие плохое.
– Полагаешься на свои инстинкты?
Он снова пожал плечами.
– Они не раз спасали мне жизнь.
Всматриваясь вдаль, я поняла, что он имел в виду, называя небо необычным. Гроза ушла на восток. В далёких густых тучах иногда поблёскивали молнии, озаряя их то оранжевым, то бордовым, то тёмно-синим, под цвет занимавшегося рассвета.
– Никогда здесь ничего подобного не видела.
Дождя не было, но вчерашняя вечерняя жара так и не вернулась. Укутавшись в шаль, сдёрнутую со спинки стула в гостиной по пути сюда, я вздохнула, чувствуя, как непривычно холоден воздух после дождя. Облачко пара вырвалось у меня вместе с выдохом. Я снова посмотрела на обнажённую спину Алана.
Всё действительно было крайне странно, я помнила, как мы днём умирали от жары.
– Замёрзнешь, – упрекнула я.
Алан обернулся, краешек его губ поднялся вверх.
– Согреешь?
Я так же робко улыбнулась в ответ и просто кивнула. Протянув руку, он выразительно посмотрел на меня. Стоило моим пальцам коснуться его ладони, как я тут же очутилась в крепких объятьях, из которых вырваться не было ни единой возможности. Да я и не стремилась уже, если честно.
