Разрезавший небо электрический разряд, заставил меня вскрикнуть и сесть на постели. Дневной зной и гнетущая вечерняя жара вылились в грозу, неотвратимо подступающую. Дождя ещё не было, но гром, словно кнутом, громким эхом стегнул по крыше дома. Сильный порыв ветра влетел в распахнутое окно и надул тонкий тюль, будто паруса.
Проведя рукой по влажному лбу, я потянулась к прикроватной тумбочке за водой. Она оказалась холодной и освежающей.
Следующая молния осветила пустой проём распахнутой двери. Его не было в комнате. Но я не думала, что он преспокойно спит в своей спальне.
Отставив стакан, я потёрла уставшие глаза. Разве можно заснуть в такой духоте?
И в таком состоянии?
Всю обратную дорогу до дома мы молчали, и чем упрямее мы молчали, тем сильнее росло во мне напряжение. Я старалась не думать о настоящих причинах этого состояния, но интуитивно уже знала, что мне будет сложно избежать того влечения к Алану, что со скоростью ударной волны разрасталось внутри меня, сметая все остальные чувства на своё пути.
Мне было одиноко и страшно.
С новой вспышкой молнии, я опустилась обратно на подушки, тщетно уговаривая себя уснуть.
––––––
Так-так, дорогие читатели, вы же помните, что случится, когда город накроет гроза? Гроза приближается…
Алан
Всё моё тело моментально откликнулось на её тихий зов. Быстро преодолев расстояние между комнатами, я через несколько секунд уже стоял на пороге её спальни.
Весь вечер я ощущал это напряжение: в природе, в Уитни, в каждой частице и в каждом движении, что связывали нас. И я понимал, что что–то должно произойти.
И если бы она не понимала этого, то давно бы улетела к родителям или в Европу с Джо. Последовала бы его, да и моему совету: уехать, не оглядываться и никогда не возвращаться.
Но она осталась.
И, честно говоря, какая-то часть меня была безумно этому рада.
За окном бушевала гроза. Уже несколько часов ветер сгонял наливавшиеся влагой облака, небеса были готовы разверзнуться в любую минуту, но вспышки молний и раскаты грома играли с природой на протяжении как минимум полутора часов, прежде чем дать дождю волю.
Уитни стояла у окна в тонкой ночной сорочке, почти не скрывавшей её манящих округлостей, борясь с ветром, бьющим прямо в стёкла, и тщетно пытаясь закрыть защёлку.
Вмиг оказавшись рядом с Уитни, я захлопнул окно, в которое тут же полетела мелкая дождевая дробь. Успел.
Я практически мог слышать, как неистово бьётся её сердце в такт ударам россыпи града по стеклу.
Меня будто влекла к ней некая физическая сила, которой я не мог сопротивляться, и Уитни, похоже испытывала не менее сильные чувства.
Едва дыша, она произнесла.
– Окно заело. Было очень жарко… а потом… Гроза началась так внезапно. Я испугалась.
Ничего не ответив, я просто шагнул к ней. Теперь мы стояли рядом, разделённые считанными миллиметрами. Подол её рубашки касался моих ног. Я мог видеть контуры её стройного тела под короткой лёгкой тканью.
Без всяких колебаний я потянулся к Уитни и с новым раскатом грома прижал её к себе.
Наш поцелуй был таким же неистовым и страстным, как бушевавшая за стенами дома стихия. Запустив пальцы в мягкие локоны Уитни, я притянул её ближе. Этот поцелуй не был похож на наш первый – слегка неловкий и неоднозначный. Сейчас оба хотели одного и того же и оба это осознавали, и признавали друг перед другом.
Желание прорвалось между нами неконтролируемой волной, разлилось тянущей сладкой болью в ожидании ещё больше близости. Простых прикосновений губ явно было недостаточно.
Не выдержав, я застонал, сильнее вжимаясь в её хрупкое тело, и она, поддавшись мне, ответила, коротким, безумно сексуальным стоном. Моя рука скользнула ей на ягодицы, не сдерживаясь, я потёрся затвердевшей плотью об её живот, давая понять, что не собираюсь останавливаться. Пусть знает.
Оторвавшись от её губ, я начал спускаться вниз по шее, мои пальцы сжали её волосы, запрокидывая голову. Наклоняя Уитни, я надёжно держал её на своих руках, языком и губами изучая слегка влажную, солоноватую кожу, бархатную и мягкую, вопреки всему казавшуюся мне неимоверно сладкой.
Её пальцы впились мне в плечи, она пыталась сохранить равновесие и удержать меня, словно считала, что я мог передумать и отступить. Ну уж нет… Это было сильнее меня. Даже если бы я хотел, не смог. Но я и не хотел отступать.
Мягко подтолкнув Уитни к кровати, я подхватил и уложил её поверх одеял. Поддев пальцы под бретельки ночной рубашки, спустил их с плеч, обнажая красивой формы грудь. Её соски затвердели от моих прикосновений, превратившись в острые, жаждущие ласки пики. И я дал ей эту ласку... сполна... руками и ртом доказывая всю полноту желания, что испытывал к ней.
В какой–то момент я отстранился, желая сорвать эту чёртову, мешающую мне рубашку, но Уитни, встрепенулась, останавливая меня и переключая внимание на мои наспех натянутые джинсы, быстро расстёгивая молнию и запуская руку внутрь, чтобы сомкнуть пальцы на моём болезненно твёрдом члене.
