– Ты же сам сказал, что нельзя заставить дикое существо делать что-то против его воли. Но если ты предложишь ему то, что он любит…
Его невысказанная мысль поразила Фрэнсис; судя по всему, такое же впечатление она произвела и на Чарльза. Он нахмурился и некоторое время размышлял, а потом произнес не слишком уверенно:
– Но Фрэнсис мало что понимает в этом. Я знаю побережье, знаю корабли, с которыми мы будем иметь дело…
Мастер Дикон добродушно усмехнулся.
– Для тебя, Шикра, найдутся другие обязанности. Оставь обучение птиц кому-нибудь другому. Научи свою даму тому, что она должна знать, и доверься ее умению. Если ты не будешь доверять ей, она никогда не станет тебе хорошей женой.
Чарльз удрученно покачал головой.
– Я не думаю, что это может помочь. Всякий раз, когда мне кажется, что мы стали ближе друг другу, между нами возникает какая-то тень. Всегда эта проклятая тень!
Фрэнсис прислонилась головой к косяку двери, испытывая горечь. Чарльз сказал правду: призраки преследуют их обоих. Он полагает, что кровь друга запятнала его руки, этот ужас не перестает мучить его. И ее прошлое тоже встает между ними тенью.
Фрэнсис тихо повернулась, чтобы уйти, когда мастер Дикон внезапно произнес ее имя:
– Госпожа Фрэнсис, пожалуйста, присоединяйтесь к нам.
Фрэнсис вздрогнула от неожиданности и почувствовала, что ее щеки покрываются краской стыда. Подслушивать под дверью! До чего же она опустилась! Неужели мастер все время знал, что она здесь?
Понимая, что дальше прятаться бесполезно, она отошла от двери и приблизилась к ним. Чарльз вскочил на ноги, и по изумленному выражению его лица Фрэнсис поняла, что он не догадывался о ее присутствии.
– Ты, кажется, назвал ее застенчивым цветком? – Мастер склонил голову набок, словно изучая Фрэнсис. – Что ж, это имя ей очень подходит.
– Я сказал, что она дикий цветок!
Мастер Дикон не обратил внимания на раздраженный тон своего ученика.
– Подойдите сюда, дорогая.
Только тут Фрэнсис заметила, что Ориана опустила голову, распушила хвост и принялась раскачиваться и кудахтать. Арктурус, к изумлению Фрэнсис, вел себя точно так же.
– Они приветствуют друг друга. – Широкое лицо мастера Дикона расплылось в улыбке. – Причем очень церемонно – гораздо лучше, чем это делаем мы. Меня зовут Ричард Пеннингтон, к вашим услугам, госпожа баронесса.
Он поднялся с некоторым трудом, выдававшим больные суставы, и низко ей поклонился. Фрэнсис в ответ присела. Глядя на его короткие сильные ноги, широкую грудь, обтянутую кожаным камзолом, и светлые, словно выгоревшие глаза, она поняла, что ни старость, ни болезни не могут удержать этого человека от охоты с птицами.
– Фрэнсис Морли, к вашим услугам. Я хочу сказать, Фрэнсис Кавендиш. – Она покраснела от своей ошибки, но все-таки не удержалась и задала ему вопрос, который давно занимал ее: – Скажите, а почему вы называете Чарльза Шикра?
Мастер пригладил свои припорошенные сединой волосы, лицо его стало задумчивым.
– Это слово означает «ястреб», оно пришло к нам из страны, находящейся далеко на юго-востоке, где пустыни, выжженные солнцем. Когда Чарльз был еще мальчиком, я учил его управляться с самым первым соколом, которого звали Шикра. Потом это имя перешло к Чарльзу, да так и прилипло. По-моему, оно ему очень подходит.
– Шикра… – Фрэнсис произнесла это имя вслух, и ей понравилось, как оно перекатывается у нее на языке. Она вдруг увидела Чарльза таким, каким видел его учитель, каким он был когда-то – любящим и верным. Как хотелось бы ей найти ключик от замка, за которым скрывается его боль, и развеять эту боль по ветру…
Фрэнсис уже открыла было рот, чтобы спросить, может ли она тоже называть мужа Шикрой, но не решилась. А мастер Дикон снова заговорил:
– Я так понимаю, что у вас есть дом, который надо вернуть? – Он взял банку с маслом, окунул в нее два пальца и смазал путы Арктуруса, чтобы смягчить их. – Мне никогда не нравился человек, который живет в Морли. И никому в Лалуорте он не нравится. Мы хотели бы, чтобы он убрался оттуда. Я думаю, вы должны посетить его и потребовать, чтобы он предъявил свои права на этот дом.
– Я так и сделаю, – заявила Фрэнсис, обрадованная неожиданной поддержкой. – Это первое, что я сделаю завтра утром!
– А я буду сопровождать тебя, – напомнил ей Чарльз. – Я убежден, что документы его на право владения Морли фальшивые.
– Эта подпись – подделка! Нет, это хуже, чем подделка! – выкрикивала Фрэнсис, шагая взад и вперед по хорошо обставленному кабинету адвоката Кавендишей господина Кэрью.
Она понимала, что ведет себя как помешанная, но ничего поделать с собой не могла.
– Тот, кто подделывал подпись моего отца, даже не удосужился постараться, чтобы его почерк хоть немного походил на отцовский. А Стоукс, судя по всему, испытывал чрезвычайное удовольствие, демонстрируя мне эту фальшивку, – словно предвкушал, что я не смогу ничего доказать.
