– Шикра, – прошептала Фрэнсис, – ты можешь пробить дыру в оконном стекле? Я тогда могла бы дотянуться до щеколды.
– Сейчас попробую, – отозвался он таким же громким шепотом.
К счастью, предвидя всякие неожиданности, Чарльз взял с собой длинный штырь. Достав его из-за пояса, он пополз по ветке, которая угрожающе прогибалась под ним, и в конце концов ему удалось дотянуться штырем до стекла.
Стекло оказалось прочным. Ему пришлось ударить штырем несколько раз, пока оно разбилось. Чарльз поморщился от произведенного шума и невольно задержал дыхание, надеясь, что их никто не услышал.
– Но как ты переберешься туда? – обеспокоенно спросил он.
– Я дотянусь вон до того резного карниза. Я часто проделывала это, когда была девочкой.
Чарльз скептически осмотрел планку карниза.
– Она тебя не выдержит. Не забывай, что с тех пор прошло более десяти лет и ты слегка прибавила в весе. Кроме того, ты давно не тренировалась в подобных эскападах.
– Шикра, тебе надо было изучать право. – Она покрепче ухватилась за ветку и улыбнулась ему. – С твоим умением подбирать доказательства ты выигрывал бы любое дело.
Как всегда, последнее слово осталось за ней. Прежде чем он успел сообразить, что происходит, Фрэнсис отпустила ветку и рванулась в пространство.
Сердце Чарльза подскочило и остановилось где-то в горле. Он резко наклонился, готовясь поймать Фрэнсис, если она сорвется, и понимая, что это невозможно.
Пальцы Фрэнсис ухватились за резной карниз, и она повисла, пытаясь ногами найти опору на выступе нижнего окна.
– Я сейчас помогу тебе! – крикнул Чарльз, совершенно не представляя, как сможет выполнить это обещание.
И все-таки он пополз по своей ветке, чувствуя, как опасно она прогибается под его тяжестью, и понимая, что не сможет удержать Фрэнсис, когда она начнет падать. Черт побери, неужели их ночная авантюра закончится переломами конечностей?! Но Фрэнсис наконец удалось нащупать ногой опору. Он и глазом моргнуть не успел, как она просунула руку в дыру, которую он пробил в стекле, и открыла задвижку.
– Оставайся там! – выдохнула она и исчезла в темноте чердака.
– Слава богу!
Чувствуя огромное облегчение, Чарльз пополз обратно к стволу дерева и уселся там на основании ветки. Его раздражало то, что Фрэнсис полезла на чердак одна, оставив его в тревожном ожидании. Потом он заметил, что его мокрая от пота рубашка прилипла к спине, и понял, насколько испугался за Фрэнсис. Это вызвало у него еще большее раздражение.
– Будь оно все проклято! – пробормотал он, чувствуя себя бессильным, как ребенок. Ему оставалось только ожидать, когда она вернется.
Оказавшись на чердаке, Фрэнсис моментально забыла о Чарльзе, забыла об опасности, спешке и о том, что она тайком проникла в этот дом. Она вдруг ощутила себя семилетней девочкой, сидящей на полу старого чердака, который всегда был ее любимым убежищем.
В темноте Фрэнсис нащупала маленький столик – он стоял на обычном месте под сводом крыши, словно ожидая ее. Выдвижной ящик угрожающе заскрипел, но свечи оказались именно там, где она их когда-то оставила. Фрэнсис достала из ящика кремень и огниво, зажгла свечу, и ее сразу обступили знакомые вещи. Старый комод для белья, сундук ее матери, маленький стульчик, сколоченный руками отца… Несмотря на то, что всюду лежал слой пыли, несмотря на то, что прошло столько времени, в памяти ее ожило прошлое.
Здесь были ее владения, здесь она была королевой! Воспоминания оказались настолько яркими, что Фрэнсис лишь небрежно стряхнула капли крови с кисти руки, которую порезала, когда пролезала в окно. Она припоминала, как играла здесь в воображаемую страну и никто ей не мешал, даже тень огорчений не касалась ее. Защищенная родительской любовью, она полновластно царствовала в своем маленьком мире…
Однако нужно было спешить. Затаив дыхание, Фрэнсис подошла к старому сундуку, обтянутому грубой кожей. Его поверхность высохла и потрескалась от времени, холодок медных застежек заставил Фрэнсис вздрогнуть. Когда она подняла крышку, ее окутали знакомые запахи: пахло душистой водой от старого маминого платья из темно-фиолетового шелка. Ставшая сухой и хрупкой, материя заскрипела, когда она взяла платье в руки. Фрэнсис с благоговением прижала платье к щеке и залилась горючими слезами.
О, если бы она могла снова поселиться в родном доме!
Эти образы оказались настолько яркими, что Фрэнсис задрожала от возбуждения. Вот чего она хочет! Вот о чем она мечтала, когда ей было восемь лет и она играла здесь, на чердаке. И Чарльз даст ей возможность осуществить эту мечту. Она будет ему верной женой, и они вместе возродят имение Морли.
Вдохновленная этими новыми для нее мыслями, Фрэнсис отложила шелковое платье и принялась дальше шарить в сундуке.
