Господин Кэрью расправил свою длинную мантию, продолжая шелестеть страницами сборника законов. По просьбе Чарльза этот адвокат согласился помогать в деле Фрэнсис, однако ближайшие перспективы возвращения ее земель выглядели довольно мрачно. Чарльз молча стоял у большого окна эркера, пока Фрэнсис говорила. Два клерка скрипели перьями, записывая ход разговора.
– Я готов поверить всему, что вы говорите, – сказал адвокат. – В здешних краях мистера Стоукса не очень-то жалуют. Он создает себе врагов на каждом шагу. Прежде всего он обнес часть земли Морли забором, лишив таким образом людей возможности пасти там скот. Кроме того, он пригрозил, что потащит в суд всякого, кого поймает во время охоты на его земле. Я отказался помогать ему в этом, тогда он расставил повсюду капканы – как тот, в который попался сокол господина барона. Уверяю вас, баронесса, никто из нас не любит его. Однако трудность заключается в следующем: без завещания вашего отца невозможно доказать, что документ является фальшивкой.
Фрэнсис скрипнула зубами от досады – она ведь уже объясняла, что завещание оказалось в чужих руках.
– Королева послала распоряжение, отзывающее сэра Хэмфри, еще до того, как мы уехали из Лондона. Я приложила к нему бумагу: напомнила, чтобы он привез мой сундук, в котором находится завещание. Но пока мы ничего о сэре Хэмфри не слышали, и я подозреваю, что он уже в Испании. Я не знаю, что мне делать!
– Нет ли у тебя какого-нибудь другого документа с подписью твоего отца? – спросил Чарльз.
С тех пор как они вернулись из Морли, он заговорил впервые. Пока они ехали оттуда, Фрэнсис рыдала от ярости и отчаяния, а он мрачно молчал.
– Это решило бы проблему, – согласился Кэрью. – Если у вас есть официальный документ или личная корреспонденция с его подписью и она не похожа на подпись под документом, которым располагает Стоукс, у меня будут основания попытаться отнять у него вашу собственность. Впрочем, он, несомненно, обратится в суд, а на судебные разбирательства такого рода обычно уходят годы…
Последнее замечание адвоката ужаснуло Фрэнсис, но выбора у нее не было. Она прикрыла глаза и напрягла свою память.
– Где-то обязательно должна быть его подпись!
– Может быть, на каких-нибудь документах о продаже или покупке земли? – попытался помочь ей адвокат. – Или на донесениях, которые он посылал королеве.
– Скорее всего такие бумаги должны быть в Лондоне, но мне в голову не пришло спрашивать о них, пока мы были там. А для того чтобы привезти их, понадобится не меньше недели. Прибавьте еще время, которое потребуется на поиски в королевском архиве… Постойте! Я думаю, что смогу найти кое-какие письма в Морли, – задумчиво произнесла Фрэнсис: в ее голове начал созревать план. – Мы спрятали кое-какие вещи на чердаке. Надеюсь, что Стоукс о них ничего не знает.
– Мы их поищем, – решительно заявил Чарльз.
– Конечно! – воскликнула Фрэнсис, радуясь, что он согласен с нею. Идея обыскать дом под носом у Стоукса казалась ей чрезвычайно привлекательной.
– Только не попадитесь ему, если предпримете такую попытку, – предостерег их Кэрью. – Учтите: закон будет на его стороне.
– Об этом можете не беспокоиться.
Фрэнсис никогда не видела Чарльза таким мрачным – разве что когда Диего бросился на него с распоркой для кандалов. Тогда у него в глазах промелькнула жажда крови, и теперь Фрэнсис внезапно почувствовала, что в ней тоже проснулся инстинкт убийства. Она будет сражаться на смерть, чтобы вернуть себе свои земли! «Очевидно, подобные чувства проснутся в душе каждого англичанина, когда сюда вторгнется испанская армия», – подумала она.
Чарльзу и вправду очень бы хотелось убить Стоукса. Конечно, пока что он не станет этого делать, но, если Стоукс поймает их и будет угрожать Фрэнсис, он готов на убийство. Чарльз сразу же распознал, что человек этот опасен, но так и не понял, какая сила за ним стоит. Почему Стоукс не испугался того, что может потерять имение? Почему в глазах у этого сукиного сына мелькнуло торжество?
Впрочем, для дурного настроения Чарльза была еще одна причина. Прежде чем отправиться к Стоуксу, он провел целую ночь рядом с Фрэнсис – в собственной спальне, на мягкой чистой постели, – а овладеть ею не мог. Он всячески старался разжечь ее, но она не откликалась. Впору было сойти с ума! Если бы Чарльз не понимал, что она пребывает в отчаянии, можно было бы подумать, что он утратил свою мужскую силу.
А ведь она со всей страстью отдавалась ему на барже и в лесу; он не обманул ее у алтаря, как этот злосчастный Антуан… И тем не менее стоило им войти в спальню, где они должны были провести свою первую брачную ночь, Фрэнсис вдруг стала абсолютно деревянной. А действовать насильно Чарльз не хотел.
Простившись с адвокатом, они решили отправиться домой пешком, и, когда дошли до болота, Чарльз вдруг схватил Фрэнсис за руку.
– Подожди минутку! Это не то место, где…
– Где я впервые взяла над тобой верх, Шикра? Да, это то самое место.
