Я рисковала получить ответное:
Я ещё ночью чуть не подавилась возмущением. Сейчас снова. Вот как можно быть таким грубым и в то время милым?
Если не ошибаюсь, яркие голубые глаза мне сегодня даже снились.
Верю ли я в любовь с первого взгляда? Нет.
Но в притяжение — да. Да. Да.
Этой ночью я миллион и один раз готова была спросить у него напрямую:
Я не уточняла, как он добыл мой номер и откуда знает имя. Скорее всего, у кого-то из компании Артура. Вряд ли у самого Зернова. Но насколько глубоко незнакомец меня пробил — пока загадка.
А я его не пробивала совсем.
Это глупо и опасно. Но я хочу насладиться этим вдохом свободы, запретности и отсутствия контроля. Ни надо мной. Ни мной над ситуацией.
Я уверена на все сто, что в окружении Артура нет случайных людей. Да и навредить Яровею через меня просто невозможно. Кто я? Какое отношение имею к его делам? Мы просто живем в одном доме. Бывает, вместе завтракаем. Ездим на отдых. Я пользуюсь его картами и, когда у него случаются приступы «отечества», отчитываюсь о своих планах на дальнейшую жизнь.
Но серию по-настоящему важных вопросов незнакомцу я пока не задала. Я не знаю, чем он занимается и сколько ему лет.
Зато знаю, что он бывал на Мачу-Пикчу. Восходил на неизвестные мне вершины в Пакистане и Непале. Умеет руководить вертолетом. Занимался когда-то борьбой. Что на его теле сорок две татуировки, но перечислять их он не будет.
Что сейчас он не в отношениях. Он не был женат. У него нет детей. Он влюблялся, но любил ли — не знает.
Не пускает пыль в глаза и не толкает пафосные речи. На меня волшебным образом действует контраст между разговорами с ним и с парнями из привычного мне окружения. Они хорошие, но совсем другие.
В общении с ним: ноль детства. Эмоциональное перенапряжение и бесконечный брейнсторм, чтобы соответствовать.
Долистываю диалог до конца и со вздохом блокирую мобильный. Абонент был в сети час назад. Ничего мне не писал. Я тоже беру паузу.
Спускаю ноги на пол и на носочках иду в душ.
Чтобы взбодриться включаю контрастный. Это помогает справиться с тяжестью в голове после бессонной насыщенной ночи.
Я не знаю, чего хочу от него и чего жду от нашей переписки.
Не знаю, готова ли встретиться. Понятия не имею, как это организовать.
Слово «влюбляться» по отношению к нему для меня табу, но происходящее мне нравится. Даже такое незначительное изменение в жизни добавило в неё красок.
На время наших с ним переписок я выпадаю из реальности. Забываю о времени. Дышу как-то глубже и сочнее. Жду сообщений от него. Часто кручу в голове наивные варианты, с чего начать разговор первой.
Высушив волосы и одев легкое платье цвета сливочного масла, спускаюсь на завтрак.
Стол уже накрыт, но Яровея за ним нет. Судя по звукам — его и дома уже нет. Уехал.
И пусть мы давно помирились, но я всё равно испытываю облегчение из-за его отсутствия. Аура отчима меня душит. И ничего я с этим за восемнадцать лет поделать не смогла.
А вот мама сидит за столом. Она у меня — красивая, молодая блондинка. Мама родила меня в восемнадцать от откровенного придурка. Я не знаю о своем отце почти ничего. Только то, что он был сильно старше. Воспользовался наивностью и выкинул. Родители не поддержали маму, а она наотрез отказалась делать аборт. Подарила мне жизнь на свой страх и риск. Первые годы я, конечно же, почти не помню, но уже с высоты прожитых двадцати двух могу по зернышкам оставшихся воспоминаний сложить общую картину и честно себе признаться: Яровей нас с мамой спас.
От нищеты. От сложностей. От необходимости выгрызать в этой жизни всё.
И за это ему нельзя не быть благодарной.
— Доброе утро, — я здороваюсь с улыбкой и почти что вприпрыжку подхожу к столу. За окном — солнце. Видно, как один из рабочих чистит бассейн. Нужно написать Катюше, чтобы приезжала. Полежим. Позагораем. Поплаваем.
Хотя… Вспоминаю об Артуре и грудь заполняет дискомфорт.
Я ему так и не ответила. Ключи передала через Марка. От ужина слилась. Права ли? Не знаю. Только решать сейчас не хочу.
— Доброе утро, Лёля. А что с глазами? — Мама откладывает покетбук, с которого читала что-то, пока я не зашла. Смотрит на меня своими большими зелеными глазами и улыбается.
Ее настроение очень зависит от настроения Олега. Сейчас, мне кажется, у всех у нас всё хорошо.
— А что с глазами? Выспалась просто, — отмахнувшись, плюхаюсь на стул. В тарелке меня уже ждут любимые яйца по-турецки с йогуртовым соусом и парой свежих лепешек.
