— А до этого ты с кем сотрудничал? — Разворачиваюсь и складываю руки на груди, плотно прижимая к ребрам. Молчит. — Привет, Руслан, я — Лолита. Мне двадцать два и я студентка. А ты? Не хочешь представиться?
Сужаю глаза и смотрю только в лицо. От осознания, сколько всего у меня было с обманщиком, накатывает отчаянье. Я же влюбилась в него… В его руки, губы, член. В его острый юмор и напор. В его дурацкий характер, одна из граней которого — скрытность. Другая — эгоизм и… Жестокость.
— Что изменилось бы, если я сказал, что сотрудничаю с Яровеем?
— Я послала бы тебя нахуй!!! — Кричу, а Руслан снова очень не вовремя усмехается.
— Ты и так послала. — Подмечает, не повышая голос. Но это действует явно сильнее, чем мои крик. Хочется подойти и ударить кулаком в грудь. Не знаю, как держусь.
Ноздри трепещут. Горло сжимает ком.
— Для нас это ничего не меняет.
Его слова звучат спокойно и уверенно, а я в ответ смеряю уничижительным взглядом. Новый приступ паники накрывает с головой.
Из этой ситуации нет выхода.
Меня бьет такая дрожь, что зуб на зуб не попадает. Пальцами я цепляюсь за плечи, чтобы не рассыпаться. Язык ворочается плохо, но я заставляю себя говорить:
— Ладно… Хорошо, что ты настоял на встрече. Это правильно. Лучше сразу все обсудить. — Сердце колотится в горле. Меня тошнит. Физически плохо, но я правда знаю, что должна сделать. — Я хочу прекратить наши отношения.
Это единственный возможный исход. Слова произнесены — в комнате тихо. Руслан смотрит спокойно. Доводит до паники.
— Твоя связь с Олегом меняет всё. Давай договоримся: мы друг друга не знаем. Случившееся — импульсивная глупость. В дальнейшем ты занимаешься своим. Я — своим. Я не говорю никому о Расуле, нашей интрижке, переписке, а ты…
— Я же сказал, Лолита, для нас это ничего не меняет. — Ровный голос с ударением на нужных Руслану словах делает мою миссию практически нереальной. Мне орать хочется. Бить его. Царапать. Делать больно. Больно. Больно. А он непрошибаем.
— Ты глухой? С таким, как ты, я не готова…
— Это с каким? — Руслан уточняет сухо, а я молчу. Он по глазам читает.
— Хорошо подумала?
Я не могу думать. У меня паника. Но выпаливаю слишком быстрое:
— Да. — С размаху разрушая воздушный замок придуманной идиллии. Не может настоящая строиться на таких масштабов лжи.
Смотрю на Руслана и раз за разом больно кусаю губы. Даже не знаю, чего жду. Я все сказала. Надо уйти. Он не должен держать.
Но склоняет голову и шагает на меня. Сузив глаза, рубит:
— Нет.
Выхватывает мою праведную биту и бросает хрен пойми куда. Я взрываюсь:
— Пошел нахуй! Тебя никто не спрашивал! Я. Тебя. Бросаю!
Это то, о чем мы негласно договорились. Мы вместе, пока хочет кто-то один. Но я и подумать не могла, что инициатива конца будет исходить от меня.
Шагаю навстречу Руслану и толкаю. Ему всё равно. Не отшатывается. Сжимает мои запястья и опускает, дергая ближе.
Умело фиксирует одной рукой, а пальцы другой оплетают шею. Мой взгляд взлетает выше, а мужские губы почти касаются моих.
Он уже так много раз делал. Я ему всегда позволяла. Я летела в пропасть на доверии. Дура. Идиотка. Тоже предательница.
— Не дури, — он то ли просит, то ли угрожает. На таком расстоянии лучше видно полутона, которые растекаются по ярким голубым радужкам. Ты злишься? Да на что? Бесишься? Отлично…
— У нас был договор. Ты со мной честен. Иначе…
— Ты нихуя не знаешь про жизнь, Лола. Тебе удобно нихуя про нее не знать.
Его очевидно правдивые слова сбивают спесь.
Вместо того, чтобы спорить, смотрю в глаза, не моргая. Слабый цыпленок внутри просит:
Я пытаюсь выкрутить запястья, Руслан держит крепко.
— Мои дела тебя не касаются. — Произносит сухо.
— А что касается? Я тебе нужна чисто, чтобы хуй послушно принимать?
Мужское лицо каменеет. Скулы напрягаются и становятся угрожающе-выраженными.
Серый волк впервые сегодня такой. Может быть, впервые со мной настоящий.
Цепкие глаза спускаются по лицу вниз. Обжигают шею. Я четко ловлю момент, когда Руслан щурится, всматриваясь.
Отпустив руки, четким движением сжимает собачку на кофте и ведет вниз по молнии. Отводит воротник в сторону и пальцем с нажимом трет по рисунку.
В моей голове этот момент рисовался иначе, а в реальности сощуренный взгляд взлетает вверх. Он злой и растерянный. Снова вниз. В глаза.
— Это что?
— Уже не твое дело, — я выплевываю с удовольствием. Кадык на шее Руслана дергается.
— Я же сказал не делать.
— А мне всё равно, что ты сказал, обманщик.
Он выжигает глазами дотла и, мне кажется, как зверь сейчас бросится.
— У меня никогда не было проблем с тем, чтобы найти, кого выдрать, Лолита. Ты сама это понимаешь.
Запоздалый ответ накрывает неожиданной волной возмущение. Глушит и заставляет подавиться чувствами.
Я дергаюсь и снова толкаю.
Пячусь на несколько шагов, смотрю вокруг. Хочу уйти. Сейчас кажется — раз и навсегда.
