Путь в торговый квартал не занял много времени. Именно тут, почти в самом его центре, Хилун снимал квартиру на первом этаже двухэтажного кирпичного особняка. В соответствии с нормой данного района ограждение у дома полностью отсутствовало. Вместо этого он был окружён большим благоухающим цветником, а перед фасадом зеленел коротко подстриженный газон. Вдобавок у входа находилась коновязь, возле которой отряд Валендира и спешился. На шум из здания выскочил пожилой хозяин усадьбы, вместе со своим семейством обитавший на втором этаже.
— Доброе утро, любезный, — обратился к нему Валендир. — Не подскажете, Хилун дома?
— И вам доброе, мастер Валендир, — отозвался тот. — Вашего брата я ещё не видел сегодня. Но лошадь его сейчас стоит в конюшне. Мне сообщить ему о вас?
— Нет, это лишнее. Я сам поднимусь к нему, — молвил парень, направляясь к зданию.
Его воины немедленно двинулись следом.
— Мы с ним, — кинул Сарт старику. — Присмотрите пока за нашими конями…
Но владелец особняка и не думал возражать вооружённым до зубов наёмникам. Покорно кивнув, он проводил мужчин растерянным взглядом и, что-то бормоча под нос, направился к лошадям.
Тем временем Валендир приблизился к двери, ведшей в апартаменты Хилуна, и громко постучал в неё кулаком. В ответ ему не раздалось ни звука, зато дверная створка вдруг слегка приоткрылась… Никого не увидев в образовавшуюся щель, Валендир тревожно оглянулся на стоявших позади него товарищей и решительно распахнул дверь настежь.
Картина, что им открылась, в немалой степени обескураживала. Сразу за входной дверью находилась обширная гостиная, к которой с двух сторон примыкали ещё какие-то комнаты, сейчас запертые. Большие арочные окна залы были плотно закрыты тяжёлыми малиновыми шторами с оборками, а по периметру помещения стояли ярко пылавшие подсвечники и торшеры. И это несмотря на уже взошедшее снаружи солнце. Посреди же гостиной высился длинный прямоугольный стол, накрытый бежевой скатертью. На нём, между нескольких тарелок с недоеденным салатом и солениями, валялось с полдюжины опрокинутых пустых бутылок из-под вина и два разбитых бокала. Не меньший беспорядок царил и за пределами стола: вокруг него лежали перевёрнутые стулья, а возле двух небольших диванчиков высилась груда тюфяков, подушек и диванных покрывал, откуда торчали две ноги, обутые в коричневые туфли…
— Хилун! — вскричал Валендир, узнав обувь брата.
Подбежав к завалу, он принялся торопливо разгребать его. Через секунду к нему присоединились и остальные парни. Совместными усилиями им удалось разобрать кучу и в конце концов докопаться до лежавшего под ней человека. Это и вправду был Хилун. Одетый в тот же самый наряд, что и накануне вечером на совещании, он лежал абсолютно неподвижно, белый как полотно, и, казалось, уже не дышал…
Валендир склонился к лицу брата, но тут же брезгливо отпрянул — от родича немилосердно разило алкоголем.
— Нажрался, свинья! — гневно вскричал он и с силой потряс Хилуна за плечи.
Однако тот никак на это не отреагировал.
— О, а вот и второй… — заметил Сарт, отгибая край скатерти у стола и демонстрируя всем Гурина, лежавшего на полу в обнимку с каким-то небольшим холщовым мешочком.
Горец тоже находился в полнейшем забытье и, лёжа на спине, пускал изо рта слюнявые пузыри.
— И этот туда же! — ещё больше разъярился Валендир, сжимая кулаки. — Взяли на свою голову пьяницу!
— Похоже, они не только пили… — сказал Сарт, внимательно всмотревшись в лица Хилуна и Гурина. — Взгляните на их губы.
А губы у обоих в самом деле выглядели необычно — пунцово-красные, они резко выделялись на их бледных лицах.
— Только не это! — прошептал Валендир, чувствуя, как в груди у него всё опускается.
— Увы, беда пришла, откуда не ждали, — с досадой обронил Сарт. — Запах чуете?
В квартире действительно стоял тяжёлый запах перегара. Но к нему примешивался ещё один едва заметный аромат, тонкий и одновременно терпкий. Оглядевшись по сторонам, Сарт нагнулся к Гурину и попытался отобрать у него мешочек. Но тот держал его мёртвой хваткой, и могучему воину понадобилась вся его сила, чтобы разжать пальцы забулдыги. Развязав мешок, он заглянул внутрь, потом понюхал его содержимое и протянул Валендиру. Тот принял мешочек и разглядел внутри него какие-то сморщенные мелкие плоды стального цвета, а в ноздри сразу же ударил насыщенный кислый запах.
— Т
Тарнусом на Востоке Средиземья называлась неприметная луговая травка, росшая там почти повсеместно и плоды которой обладали сильным дурманящим действием. Говоря иными словами, тарнус был наркотиком. Более лёгкий и доступный, чем гашиш, не требовавший никакой специальной обработки, он пользовался популярностью в основном у степных кочевников. Но и их осёдлые соседи тоже не гнушались иногда расслабиться, жуя тарнус. При этом он не считался опасным для жизни и даже не вызывал привыкания.
