— Прости! Даже не знаю, как так вышло… — столь же тихо пробормотал тот, отрываясь от своего занятия. — Вчера Гурин остался у меня, чтобы обсудить некоторые детали предстоящего путешествия. В ходе этого я из вежливости предложил ему выпить немного вина… В общем, мы разговорились, засиделись и как-то незаметно выдули несколько бутылок. А про тарнус я вообще почти ничего не помню. Наверное, он предложил его, когда мы были уже основательно пьяны…
— Да уж, хорошо посидели, — фыркнул Валендир. — Но меня сейчас больше волнует, не проболтался ли ты случайно Гурину о цели нашего похода?
— Кажется, нет, — неуверенно произнёс Хилун, натягивая на себя плотные штаны для верховой езды. — А если быть честным, то я не помню… Хотя с какой стати я бы стал сообщать ему об этом? Наши цели его не касаются.
— Хочется верить, что не проболтался, — с надеждой молвил Валендир. — Какой-то подозрительный этот Гурин. А после минувшей ночи я и вовсе склонен считать его разгильдяем.
— Увы, другого варианта у нас нет, как и времени, чтобы найти ему замену, — веско заметил Хилун, критически осматривая несколько пар сапог, стоявших тут же.
Спустя пять минут он объявил, что готов, и братья, закрыв квартиру на ключ, поспешили во двор, где их дожидались остальные члены отряда. Здесь же находился и хозяин дома. Любезно попрощавшись с ним, все затем сели на лошадей и торопливо поскакали к городским воротам. Было девять часов утра, когда они наконец достигли их, и под бой колокола на городской ратуше покинули Слент.
Так началось их путешествие на незнакомый и опасный Крайний Восток. Погода стояла отличная — на лазурном небе ни облачка, однако Валендир ехал мрачнее тучи. Сегодняшнее происшествие не только сулило возможные неприятности в будущем, но он воспринял его прежде всего как дурной знак. По уму, им следовало незамедлительно распрощаться с Гурином и поискать себе в провожатые кого-нибудь более надёжного, а заодно перенести и дату отъезда. Но что-то удержало Валендира от этого. Наверное, то была надежда, что всё в итоге обойдётся.
Если бы Валендира спросили, чем запомнились ему первые дни пути, он бы ответил предельно кратко: степь, дорога, жара, скука. А ещё — пыль, насекомые и постоянная жажда. Май только клонился к своему завершению, но погода уже стояла вполне летняя. Впрочем, в этих краях такое считалось нормой, и Валендир, как и его спутники, не выказывал недовольства.
Привычные к тяготам похода, путешественники, не особо торопясь, трусили по тракту, связывавшему между собой целый ряд населённых пунктов Риколиса и Кихуриан Кина, и за неполные трое суток преодолели в общей сложности порядка 120 миль. Всё это время дорога проходила в обжитой местности, где регулярно встречались различные мелкие поселения, больше похожие на крепости. И причиной тому, как можно догадаться, являлись воинственные кочевники, периодически устраивавшие набеги на своих осёдлых соседей. А также дикое зверьё, в изобилии встречавшееся здесь.
Именно по этой причине на ночь отряд неизменно останавливался в одном из таких селений, где под защитой высоких бревенчатых стен можно было не думать о своей безопасности. Вот и под вечер третьего дня, разглядев в нескольких милях впереди какие-то строения, путники оживились и заметно повеселели.
— Кажись, это Бёгуш, — сверившись с картой, предположил Хилун.
Валендир, ехавший рядом, промолчал. Он ещё не хаживал в эти места, поэтому всё здесь было ему в новинку. Зато вместо него не замедлил ответить их проводник Гурин.
— Так и есть, — кивнул он. — Я проходил здесь по пути в Слент.
Когда же отряд достиг деревни, она встретила их закрытыми воротами и напряжённой тишиной. Однако над частоколом вились дымки, сообщая, что здесь ещё кто-то живёт.
— И откуда только люди в степи дерево берут? — недоумённо спросил один из молодых воинов Валендира по имени Берс, указав головой на высокий бревенчатый забор.
— Издалека везут, — пояснил Гурин, махнув рукой в северном направлении, где у самого горизонта виднелась тёмная полоса леса. — Иначе просто не выживут тут.
Не успели путешественники приблизиться к воротам, как над стеной возникло с дюжину человеческих фигур, сжимавших в руках натянутые охотничьи луки.
— Эй, а ну стой! Кто такие? — послышались их грозные окрики.
— Не стреляйте! — крикнул им Хилун. — Мы мирный караван из Слента…
— И куда путь держите? — продолжали деревенские.
— На восток.
— Это вы зря, — тут же отозвались из-за стены. — Неспокойно нынче в наших краях — кочевники лютуют пуще прежнего, да и снаргов развелось видимо-невидимо.
— Снарги? — переспросил Хилун и многозначительно посмотрел на Валендира.
— Они самые. Половину скота нашего уже задрали и двух охотников в придачу.
— Видали мы раньше снаргов, — молвил Гурин. — Видали и бивали. Тоже мне, нашли, чем пугать!
