— Дед стал ярым борцом за справедливость, — продолжает свой рассказ Алла, — и из-за участия в беспорядках был исключен из гимназии. Дальнейшие университеты он проходил на фронтах Первой мировой. После завершения подготовки в учебной команде и получив звание младшего унтер-офицера, он был направлен в район боевых действий, в гвардейский Финляндский полк, где вскоре получил чин старшего унтер-офицера. Юный командир был в окопах вместе с солдатами, ощущал их настроения и разделял их. В начале 1917 года в дивизию, где он служил, прибыл бывший тогда военным министром Александр Керенский. Линицкого, оказавшегося активным участником срыва митинга, на котором должен был выступать Керенский, взяли под стражу. Ему грозила смертная казнь, но дело ограничилось направлением в штрафную роту, где он получает первое ранение. А в октябре 1917 года его, как несовершеннолетнего, отправляют домой. Вернувшись в Харьков, дед экстерном оканчивает гимназию. В Харькове Линицкие жили в огромном доме, который занимала семья Солодовниковых. Владимир Иванович Солодовников, муж родной сестры Надежды Петровны Линицкой, был известным в Харькове врачом. Вместе с его сыном Сергеем дед поступил на физико-математический факультет Харьковского университета. В 1918 году, во время оккупации города кайзеровской Германией, Леонид и Сергей вместе с другими молодыми патриотами создают небольшой партизанский отряд, действовавший в районе Харькова. В одной из боевых операций против немцев Леонид получает тяжелое ранение в сердце. Думая, что их командир погиб, товарищи под шквальным огнем немцев спрятали его, закидав ветками, и он сутки пролежал без сознания. Под покровом ночи они забрали тело и принесли в дом, где доктор Солодовников понял, что Леонид жив — пуля застряла в сердечной сумке. “Если бы Леонида сдвинули с места сразу после ранения, — сказал доктор, — он бы неминуемо погиб. Но за то время, что он пролежал без сознания, пуля успела обрасти тонкой пленкой из соединительной ткани, что спасло ему жизнь”. Благодаря богатырскому здоровью дед выжил и после окончания первого курса университета снова ушел на фронт, но теперь уже в Красную Армию.
— Пуля так и осталась в сердце?
— Да, поскольку в те годы операции на сердце не делали. Он так и ходил всю жизнь с этой немецкой пулей в нескольких миллиметрах от сердца. Затем он воевал в рядах 4-го Сумского и 3-го Лебединского полков, участвовал в боях с белогвардейцами на Южном фронте, а в августе 1919 года снова был ранен (уже в четвертый раз) и признан негодным к строевой службе. Учитывая его дворянское происхождение и упорное желание быть полезным Красной Армии, он был направлен в разведотдел 13-й армии и начал проходить подготовку для засылки в тыл противника подобно герою фильма «Адъютант Его Превосходительства». Как и Макарову в 1918 году, деду в 1920 году было всего двадцать лет. В ходе подготовки он носил форму без знаков различия, только в каблуке был зашит документ о принадлежности к красным. Еще продолжая готовиться, он выехал в штаб одной из дивизий. Прибыв на место, он оказался в гуще ожесточенного боя с внезапно прорвавшимися подразделениями белых, в разгар схватки получил тяжелое ранение и остался лежать на поле боя без сознания, а красные отступили. Собирая своих раненых, беляки прикладами добивали раненых красноармейцев. Сейчас принято обелять белогвардейцев, выставлять их несправедливо обиженными революцией мучениками и чуть ли не ангелами, — но факты их зверств говорят сами за себя. И первое, что они сделали, когда нашли моего 20-летнего дедушку, — они разбили ему голову прикладом. Затем приехали с подводами сестры милосердия, и одна говорит другой: «Ой, смотри какой молоденький, и уже погиб». Тогда другая наклонилась над ним и услышала его слабое дыхание. И они забрали его вместе с другими ранеными белыми в полевой госпиталь врангелевцев. Мама мне рассказывала со слов дедушки, что, как только он пришел в себя, его стали допрашивать: «Кто такой, откуда, из какой части?» Но ничего вразумительного он ответить не мог и вынужден был молчать. Тогда они решили, что он красный лазутчик, и приговорили его к расстрелу — уже второй раз в его жизни. Об этом факте нигде до сих пор не упоминалось. Когда его вместе с другими пленными повели на расстрел, офицер стал зачитывать приговор и вдруг увидел в списке фамилию Линицкий. Тогда он спрашивает: «А генерал Линицкий — он кто вам?» — и дед признался, что это его родной дядя. В самом деле, Александр Иванович Линицкий был генералом у Врангеля. Тогда Леонида решили помиловать и отдать как запутавшегося юнца на поруки его дяде.
