Войска Врангеля стремительно отступали, и Леонид вместе с госпиталем очутился в Севастополе. А когда началась эвакуация врангелевских войск из Крыма, раненых погрузили на корабль. Так Леонид оказался в Турции. Но турки приняли не всех, и часть врангелевских войск, включая и самого барона Врангеля, отправилась в Сербию, которая дала им легальный статус пребывания в стране. В Белграде образовалась большая русская колония, и вскоре под руководством генерала Кутепова возникла организация Российский общевоинский союз (РОВС), сердцем которой стало Общество галлиполийцев. «Одним из руководителей этого Общества стал дядя моего деда, тот самый генерал Линицкий, — продолжает Алла. — Параллельно со своей деятельностью в РОВС он организовал и возглавил кадетский корпус в Белграде, в котором учился также сын Кутепова. Дядя приглашал и Леонида, оставшегося без средств к существованию и без паспорта, учиться в этом корпусе, и любой другой на его месте принял бы это предложение — но не таков был наш герой. Он был очень гордым и независимым и оставался верен своим принципам всю жизнь. Будучи убежденным большевиком, он считал для себя невозможным пользоваться услугами идейного врага — пусть даже и родственника. Помня о своем разведывательном задании — проникнуть в стан врага, Леонид не стал раскрывать себя и упорно искал возможность связаться со своими».
Чтобы обеспечить себе прожиточный минимум, ему пришлось работать чернорабочим в порту. Затем он устроился кочегаром на самую крупную в Белграде текстильную фабрику «Коста Илич и сыновья». Фабрика располагалась на окраине Белграда, в том месте, где Сава впадает в Дунай — в районе Карабурма. «Условия труда там были кошмарные, — рассказывает Алла, — на фабрике работали дети и подростки, которым платили гроши. Это была эксплуатация в чистом виде, и дед говорил, что именно там он получил настоящую рабочую закалку. На этой же фабрике работала одна из первых красавиц русской колонии в Белграде Екатерина Фёдоровна Дракина, дочь купца первой гильдии из Приазовья. Поскольку их семья тоже оказалась без средств к существованию, она была вынуждена устроиться на работу. Она имела хорошее образование, окончила институт благородных девиц, знала иностранные языки, бухгалтерское дело. Поэтому ее взяли на фабрику бухгалтером. Там же работали её отец и сестра Ольга. В свободное от работы время сестры Дракины посещали литературные кружки, где Леонид и познакомился с Катей. Моя будущая бабушка прекрасно декламировала, обожала стихи Писемского, Бальмонта, и ей прочили карьеру актрисы театра или немого кино. На этих кружках устраивали светские рауты и даже балы, где Катя познакомилась с внуком Льва Толстого Владимиром. Он начал за ней ухаживать и уже готов был сделать ей предложение, но произошла заминка из-за того, что бабушка не имела дворянского звания. Толстому сказали, что это мезальянс и семья её не примет. Леониду тоже вначале отказали — он хоть и был дворянином, но нищим. Однако благодаря своей настойчивости и постоянству он все же добился своего. Бабушка рассказывала, что она вышла за него не потому, что была страстно влюблена в него, а потому, что почувствовала в нем некую внутреннюю силу и будущую надежную опору в жизни. Она отказала другим кавалерам, и они обвенчались в 1925 году. К тому времени дед поступил на медицинский факультет Белградского университета, что также способствовало тому, чтобы быть принятым в семью Дракиных. Днем он учился в университете, а ночью работал кочегаром, позднее подрабатывал в больницах. 20 декабря 1926 года у них родилась старшая дочь, которую назвали Галиной — это моя будущая мама. Дедушка, будучи студентом-медиком, сам помогал принимать роды акушерке — в Югославии тогда роддомов не было. Роды были тяжелыми, и бабушка едва выжила.
— А жили они у родственников?
