Немного помедлив в напряженном ожидании, Брилл вскоре ощутила растущее негодование.
— Ну? В чем дело? Передумал?
— Конечно нет. Я просто пытаюсь придумать наилучший способ определить, где твоя рука. Если ты не заметила, здесь довольно темно… и я не хочу рисковать и… ну… — сказал Эрик, слегка запнувшись на последнем слове. — Я не хочу рисковать и ухватиться за что-нибудь другое вместо твоей руки, — скороговоркой закончил он: торопливости речи не удалось полностью скрыть неловкость в его признании.
Что-то в его интонации — или в использованных словах — сломало лед, которым Брилл столь тщательно окружила свое сердце. Почувствовав, как от этой, несвойственной Эрику застенчивости, к ее щекам прилила кровь, Брилл отдернула руку и прижала ее ко рту, чтобы скрыть поднимающийся в горле невольный смешок. Среди всего, что, по ее мнению, он мог бы сказать, такого точно не было.
— О… ну… да, я понимаю, каким образом это может стать проблемой, — в итоге хихикнула она, не в силах более сдерживать смех. Эрик издал раздраженный звук. — Извини… Я не хотела смеяться… просто, если бы я сдерживалась еще хоть секунду, у меня бы зубы раскрошились.
— Ну, это не особо помогает ситуации, — последовал лаконичный ответ.
Кашлянув, Брилл кивнула:
— Нет, ты прав… извини. Просто ты удивил меня, вот и все. — Единственной реакцией на ее извинение был низкое фырканье. — Господи боже, Эрик, здесь тьма кромешная. Я не собираюсь перерезать тебе глотку, если мы наткнемся друг на друга.
— Да, ну, я посчитал, что стоит перестраховаться, учитывая…
— Учитывая? — подсказала Брилл, когда он остановился.
Даже без света она знала, что на лице Эрика расплылась улыбка — как будто в самом воздухе что-то менялось, когда он улыбался.
— Учитывая твой взрывной ирландский темперамент, — самодовольно сказал он.
С шутливым оскорбленным оханьем Брилл прижала руки к лицу.
— Ничего себе, месье! Что за вещи вы говорите благовоспитанной даме. Это прямо-таки возмутительно! — рассмеялась она, как ни странно, с легкостью подхватив это беззлобное подтрунивание; на мгновение бездна месяцев разлуки сжалась, а после и вовсе исчезла — горечь и эмоциональный хаос между ними растворились во мраке тоннеля. — Сейчас же прекращай всю эту брехню.
— Брехню, хмм? Иногда я не имею даже малейшего представления, о чем ты говоришь.
— Ох, будь ты неладен, ты отлично знаешь, что я имею в виду, господин «У меня в голове полный план Оперы». Вот, возьми меня за руку, пока я не свернула шею в этом проклятом месте, — напрямик сказала Брилл и помахала рукой перед собой.
Эрик издал горлом мягкий клокочущий звук разочарования.
— Не выражайтесь, мадам, — мрачно сказал он. — Но продолжай говорить. Я буду использовать твой голос как ориентир.
С лица Брилл пропала улыбка, и она с некоторым сожалением почувствовала, что легкость их старой дружбы расплылась и ослабела, скатившись обратно в неуклюжесть.
— Хм, ну ладно. Вот так задал задачку… внезапно мне нечего сказать.
— Как будто у тебя когда-нибудь могут иссякнуть темы для разговора.
Распаленная его выпадом, Брилл дала волю гневу.
— Уж кто бы говорил! Постоянно болтаешь о каком-нибудь архитектурном стиле или тому подобную чепуху. — Машинально скривив лицо в преувеличенно чванливом выражении, хотя никто не мог его видеть, она понизила голос и добавила в него комически напыщенный французский акцент. — Но, конечно, — загнусавила она, явно пытаясь скопировать одного конкретного француза, — ой, как вы можете вравнивать вривольновть втиля рококо в клаввичевкой чивтотой, и все такое прочее…
Эрик не ответил на ее подколку, но Брилл практически ощущала, как он раздосадовано нахмурился. Она собралась было продолжить, но ее остановило легкое, невесомое касание кончика пальца, на миг задевшего щеку и исчезнувшего — чтобы секунду спустя вернуться и более уверенно провести по линии ее подбородка. Всхлипнув от неожиданности, Брилл открыла рот, когда прохладная мягкая кожа черной перчатки Эрика скользнула вниз по ее шее и дальше, через плечо, следуя изгибу локтя. В тех местах, где ее касались пальцы Эрика, кожа покрылась мурашками от наслаждения, оставив Брилл задыхающейся и возбужденной.
Завершив свое путешествие по предплечью, Эрик нежно обхватил своими пальцами ее руку.
— Нашел тебя… — просто сказал он, и его слова пробились сквозь оцепенелость Брилл, звуча так, словно вышли из глубины ее собственных мыслей.
Чуть тряхнув головой, Брилл постаралась прочистить мозги и изгнать струйки тепла, сворачивающиеся внизу живота. Пока она тщетно придумывала, что сказать, Эрик мягко потянул ее вперед, медленно ведя сквозь тьму. Она была избавлена от усилий, когда тот заговорил первым.
— Я знаю, что ты наверняка не совсем поверила в то, что я рассказал тебе сегодня, — ровно сказал Эрик, его голос был совершенно бесстрастен, ничуть не выдавая, что творится у него в голове.
— О? И откуда ты это знаешь?
