Подняв руку и призвав его к молчанию, Эндрю прервал возбужденную лесть директора.
— Также я слышал, что в этом месте благоразумно быть щедрым, — протянул он и поднял на окружающих свои черные глаза. — По городу ходят слухи, что в прошлом году ваш покровитель совершил ошибку и разозлил местного духа… как его называли… кажется, Призраком. — С лиц Андре и Фирмена разом сошли улыбки, их лица едва ли не в панике напряглись. — Скажите мне, — спокойно продолжил Эндрю, задумчиво сощурившись, — у вас были еще проблемы с вашим привидением? Какие-нибудь еще проблемы с исчезнувшим сопрано? Хотя не думаю… мадемуазель Даае сбежала в Англию, чтобы выйти замуж.
Помотав головой, Фирмен торопливо перебил:
— О нет, милорд! Нет… все наши проблемы давно в прошлом! И да, мадемуазель Даае сейчас далеко… где-то.
Слегка кивнув, Эндрю поджал губы.
— Нет? Совсем ничего? Жаль… я люблю хорошие истории о привидениях.
— Да, спорю, что любите! Что вы об этом знаете? Они выяснили, что это было вовсе не привидение. За все в ответе какой-то бедный псих, и его, скорее всего, разорвала на кусочки толпа, которая ворвалась на нижние уровни… — огрызнулся Коннер, удивляясь внезапному интересу Эндрю к оперному привидению.
Вновь ограничившись лишь приподнятой бровью, Эндрю потер большим пальцем серебряный набалдашник своей трости.
— Вам просто нужно расписаться на месте для подписи и зарегистрировать документ с моими адвокатами здесь, в Париже, — и сделка будет заключена, — сказал он, полностью меняя тему.
Восприняв как должное оцепенелое молчание директоров, Эндрю обошел собравшихся мужчин, помахивая тростью за спиной.
— Пока вы рассматриваете это предложение, давайте продолжим экскурсию. Я бы хотел познакомиться с другими ведущими артистами, которых вы заполучили.
Обеспокоенный таким поворотом событий, Коннер развернулся вслед удаляющемуся лорду.
— Зачем? Вы уже сказали, что экскурсия неважна. — «Я не знаю, куда пошла Брилл… Проклятье… как я могу держать его подальше от нее, если не знаю, где она или куда его занесет?»
— Возможно, я хотел бы увидеть образец того, что может предложить это заведение, — расплывчато ответил Эндрю.
— Да тебе медведь на ухо наступил, бабуин чванливый! — взорвался Коннер. — Сам господь бог со всеми своими ангельскими чинами может спуститься вниз, и ты все равно не отличишь их голоса от поросячьего визга.
Игнорируя его выпад, Эндрю продолжал удаляться, совершенно равнодушный к оскорблениям. Фирмен подскочил к Коннеру и крепко ухватил его за руку.
— Возможно, вам было бы лучше пойти и ненадолго остудить голову. Иными словами, пока лорд не уедет.
Свирепо глядя вслед Эндрю, Коннер медленно сжал кулаки.
— Да, конечно, — вежливо сказал он тоном столь же убийственным, как молнии, которые метали его глаза. — Просто приглядывайте за этим человеком… если я когда и видел змею, то это он.
И с этим Коннер развернулся на каблуках, скрываясь за драпированными складками занавеса. Гневно откинув рукой тяжелую ткань, он дождался, пока не удостоверился, что его не видят, и бросился бежать. «Ну ладно… просто спокойно подумай. Как я могу отыскать Брилл в этом дурацком лабиринте? Я уже приближаюсь к месту откуда могу добраться до сцены, не заблудившись… кого бы мне попросить…»
— Ну конечно… Надо было подумать об этом раньше… — пробормотал он себе под нос и наобум скользнул за угол, сменив маршрут, чтобы теперь направиться прямиком к балетному классу.
Пробежав мимо группы примеряющих костюмы танцовщиц, Коннер прогрохотал по лестничному пролету. К тому времени, как он прибыл к своей цели, его лицо раскраснелось, а веснушчатый лоб блестел от пота. Вломившись сквозь двойные двери в комнату для занятий, он едва успел оценить ряд упражнявшихся в растяжке балерин, как на него накинулась мадам Жири.
— Что, во имя всего святого, означает это вторжение, месье?! — спросила она, стукнув тростью по паркету.
Столкнувшись во всей красе с внушительным взглядом этой женщины, Коннер обнаружил, что его разум совершенно опустел.
— Э… ну… — покосившись в сторону, он внезапно заметил прихорашивающуюся в углу Марианну. В приступе вдохновения Коннер ухмыльнулся и обворожительно поклонился мадам Жири. — Я пришел сообщить вам, что наш новый покровитель осматривает театр. Лорд Донован сказал, что заинтересован в знакомстве с лучшим, что может предложить Опера.
— И это все? — отозвалась та, равнодушная к его дурашливой ухмылке. — Они тоже намерены прервать мое занятие?
Почесав в затылке, словно внезапно устыдился, Коннер пожал плечами:
— Нет, не думаю… Кажется, наш покровитель не очень впечатлен танцами, но… хммм… как он их назвал… «опиумом для народа»?
От этих слов танцмейстер застыла и побагровела от возмущения.
— Он сказал, что… что… — выплюнула она.
— Что балет — опиум для народа… — подсказал Коннер и невинно качнулся с носков на пятки, со скрытой улыбкой следя, как мадам Жири до белых костяшек стискивает в руках трость.
