Стоя за зеркалом, Эрик позволил себе секунду поизучать ее тонкое лицо. Он признавал ее природную красоту, которая, кажется, лишь возросла за прошедший год, но не ощущал инстинктивной реакции одержимости, которую привык ассоциировать с ее хрупким видом. Он не ощущал навязчивой тяги или жажды защитить ее. Совсем как когда он посмотрел на ее изображение и почувствовал лишь слабый гнев — и даже тот, по-видимому, пропал, потому что сейчас, когда его глаза больше не застил идеал, который Кристина когда-то для него представляла, Эрик видел, что в действительности она всего лишь привлекательная девушка.
Прямо перед его глазами мерцающий образ, который он воздвиг в памяти, рассыпался, заменившись видом усталой и встревоженной женщины, стоящей перед ним сейчас. Эрик расслабился, и ему показалось, что всю остававшуюся в нем нарывающую ярость просто смыло, вывело из него очищающей волной прозрения.
— Я знаю, что это ты… — нетвердым голосом пробормотала Кристина. — Ты на самом деле здесь или ты… э…
— Привидение? — предположил Эрик, когда голос Кристины дрогнул. — Нет, дитя. Я по-прежнему вполне живой. Извини, что разочаровал… Я знаю, ты проделала ужасно долгий путь, чтобы дать мне упокоиться с миром. Я рассудил, что лучше прямо сейчас сказать тебе, что никакого тела для тебя нет.
— Пожалуйста… — На лице Кристины промелькнул страх, и она прижалась к двери. — Пожалуйста, прекрати это… выйди и покажись мне, если и дальше желаешь мучить меня.
С неприкрытым раздражением выслушав ее мольбу, Эрик мысленно повторил собственные слова, зная, что вообще не сказал ничего мучительного. «Это я изменился? Почему я раньше не видел, насколько она легко возбудимая?» Не чувствуя никакой опасности от того, чтобы показаться, Эрик плавно вышел из-за зеркала в комнату. Глаза Кристины при виде него расширились еще сильнее, ее взгляд шарил по его фигуре с лихорадочным неверием. Стоя совершенно неподвижно, Эрик позволил ей внимательно изучать себя, не ощущая обычного укола неловкости, который, как правило, провоцировал подобный взгляд.
— Ты явился сюда за местью, мой бедный ангел? — наконец спросила Кристина, выглядя так, словно в любой момент рухнет в обморок. — Я знала, что однажды это случится. Подобно Иуде, я знала, что буду страдать за свое предательство.
Нахмурив брови в безжалостный взгляд, Эрик утратил всякую нежность перед лицом ее быстро обостряющейся истерики. Расправив плечи и вскинув подбородок, он нацепил жесткую маску неодобрения, с легкостью войдя в повелительную роль учителя, которым был когда-то.
— Замолчи, — грубо потребовал он, быстро оборвав ее бормотание.
Кристина уставилась на него, разинув рот, когда он спокойно выдвинул стул и сел.
— Мадам, я нахожу шокирующим, что вам достало самомнения сознательно поставить себя на одну доску с библейским персонажем.
Залившись отчаянным румянцем в ответ на его тихо высказанное порицание, виконтесса запротестовала:
— Ну… я…
— Разве я не велел вам помолчать? — оборвал бормотание ее Эрик. Пришпилив ее к двери подавляющим взглядом, он откашлялся и продолжил: — Во что бы вы там ни верили, я ни в малейшей степени не заинтересован в том, чтобы наказывать вас за то, что вы со мной сделали, каким бы чудовищным это ни было.
Чуть обмякнув от облегчения, Кристина прикусила нижнюю губу.
— Почему нет?
Сделав паузу, Эрик задал себе тот же вопрос. «По идее, я должен быть в ярости… столкнувшись с ней лицом к лицу. Но, как ни странно, это не так».
— Многое может произойти за год. Человек, даже такой, как я, может научиться прощать своих обидчиков. Этому меня научил кое-кто более мудрый, чем я».
Услышав, как смягчился его тон, Кристина неуверенно выпрямилась, в ее глазах засветился вопрос, хотя ей явно не хватало духу его озвучить.
— Да, — продолжил Эрик, точно зная, о чем она думает, несмотря на то, что она оставалась безмолвной. — Даже такой урод, как я, оказался способен к общению с другими человеческими существами кроме вас. Хотя это может удивить вас, но на вас свет клином не сошелся. Мой мир не кончился после того, как вы ушли, равно как и моя жизнь. Я продолжил жить, невзирая на ваш поспешный отъезд.
— Это не то, о чем я думала! — воскликнула Кристина, хотя на ее лице была явно написана вина за собственные мысли.
— Именно то, — ответил Эрик, и в его вздохе прозвучала нотка жалости. «Если подумать, я был настолько потерян, что год назад ее мысль могла бы быть правдой».
Комнату наполнило натянутое молчание, отягощенное неприятными воспоминаниями и напряжением текущего момента. Кристина уставилась в пол, не в состоянии больше встречаться глазами с Эриком.
— Я никогда не собиралась навредить тебе, — прошептала она, и по ее побелевшим от потрясения щекам скатились две крупные слезы. — Я думала о тебе с той самой ночи…
Поднявшись на ноги, Эрик небрежно расправил пиджак.
