Безмолвно вытаращившись на Эрика, Брилл ощутила дрожь наслаждения, расходящуюся от того места, где ее касались его пальцы; жар его руки горячил кожу, пока она не уверилась, что ее кровь вот-вот закипит. Что-то в нем изменилось — она видела это так же ясно, как жесткие полночно-синие крапинки в его глазах. Впервые Эрик намеренно коснулся ее без малейшего намека на колебание. Сейчас его лицо озаряла и действия направляла та уверенность, которой раньше не было. Казалось, будто тени в нем были выжжены исходящим из каждой клеточки жаром, который она практически видела воочию.
— Этот цвет тебе идет. Я всегда знал, что в шелке ты будешь выглядеть сногсшибательно, — пробормотал Эрик и прошелестел пальцами по рукаву Брилл до самого плеча, остановившись у низкого выреза; его взгляд упал туда, где застыли пальцы. — У этого платья пуговицы спереди, — прошептал он будто бы сам себе.
Прикусив нижнюю губу, Брилл могла лишь кивнуть, обнаружив, что голос совершенно оставил ее. Вернув взгляд на ее лицо, Эрик поднял вторую руку и нежно обхватил ее зарумянившуюся щеку.
— Прости, что тебе пришлось просыпаться в одиночестве. Я думал, что вернусь скорее.
— Не надо извиняться… ничего страшного.
— Нет… ничего страшного… но, понимаешь ли, уже какое-то время я гадаю, на что это может быть похоже — просыпаться рядом с тобой. Полагаю, это конкретное удовольствие придется отложить на потом, — тихо сказал Эрик — тембр его голоса снизился до мурлыканья. Власть его тона послала по телу Брилл мелкую дрожь, и ее разум полностью опустел; воспоминание о рисунке утекало, пока она не перестала думать обо всем, кроме глаз и прикосновения Эрика.
— Зачем ждать? — вздохнула Брилл, шагнув навстречу долгожданному теплу его тела, когда он запрокинул к себе ее лицо.
На мгновение Эрик нежно провел губами по ее губам, словно пробовал воду — все это время его глаза оставались открытыми и внимательными. Когда Брилл потянулась, чтобы обвить его руками за шею, другого поощрения ему не понадобилось. Рука Эрика скользнула с ее щеки назад и зарылась в ее волосы, достаточно ослабив пучок, чтобы отправить в полет несколько булавок. Мир под ногами Брилл словно исчез, заставив ее прижаться к Эрику, чтобы не потерять равновесия. На секунду оторвавшись от нее, Эрик сделал глубокий вдох и выдохнул с низким рычанием: вибрации от этого звука вызвали в Брилл возбужденный трепет в тех местах, где их тела соприкасались.
— Ты ведь не жалеешь ни о чем из этого, правда? — громко спросил Эрик, благоговейно поглаживая большим пальцем чувствительную кожу ее виска.
— Конечно, нет, — тут же ответила Брилл. — Как я могу?
— О, ты удивишься, узнав, как это может быть легко, — пробормотал Эрик и принялся вытаскивать из ее волос оставшиеся шпильки. — Просто отвернуться. — Наклонив голову, он запечатлел на ее приоткрытых губах страстный поцелуй. — Множество раз я хотел сделать именно это. Ты необыкновенно пугающая женщина, Бри. — Серией легких, как перышко, поцелуев пробежавшись губами вверх по ее щеке, Эрик улыбнулся ей в кожу. — Ты можешь заставить мужчину потерять голову. Если бы я думал о ком-то еще, кроме тебя, я бы никогда не сумел преодолеть в себе Призрака.
Откинув голову назад, Брилл со вздохом отдалась его трогающим до глубины души откровениям.
— Что вы такое говорите, месье, — выдохнула она. — Кто-нибудь может подумать, будто вы пытаетесь меня соблазнить.
Замерев у ее уха, Эрик прижался щекой к ее щеке.
— Хорошо, потому что именно это я и пытаюсь сделать.
Внутри Брилл забурлило непреодолимое желание расхохотаться над звучащим в его словах апломбом, но именно в этот момент Эрик повернул голову, и его губы собственнически скользнули по ее губам, поглощая счастливый звук. Брилл охотно вернулась в его объятие, смех почти мгновенно пропал, сменившись накатывающими волнами палящего жара. Они споткнулись, когда Эрик наступил ей на платье, едва не уронив обоих наземь, — но ни один не разорвал контакт. Откровенно дразня рот Брилл, Эрик изменил характер поцелуя, придав ему ощущение нетерпения, почти отчаяния.
Его руки переместились на перед ее платья, расстегивая маленькие белые пуговки, пока из-под лифа не показалось кружево сорочки. Ощутив, как глубоко в животе начинает свиваться знакомое напряжение, Брилл стянула с плеч Эрика плащ. От прикосновения ее рук Эрик едва не выдрал с мясом последние несколько пуговиц, торопясь вынуть ее из шелкового плена. Неистовство его действий завело Брилл до предела, каждый дюйм ее тела, где блуждали его руки, просто горел.
