Слегка воспрянув духом, она улыбнулась, вышла за дверь и направилась в органную комнату. Остановившись на пороге, она оглядела помещение. Сейчас была освещена лишь половина пространства, большая часть толстых белых свечей стояла в своих канделябрах незажженной; тени добавляли этому месту ощущения тишины, почти заброшенности. Рассеянно пробежавшись пальцами по мягкому шелку платья, Брилл стряхнула очередную волну смятения и двинулась вперед. «Как он не сошел с ума, живя здесь в полном одиночестве? Здесь так тихо… словно я осталась единственным человеком в мире».
Нуждаясь в чем-нибудь, чтобы отвлечься от того факта, что она одна-одинешенька в месте, откуда она понятия не имеет, как выбраться, Брилл подошла к столу и задвинула все стулья. Составив вместе несколько разбросанных книг, она подняла их и пристроила на ближайшую полку. Теперь, расслабившись оттого, что не нужно думать, насколько пугающим кажется озеро, протянувшееся во тьме справа, Брилл принялась собирать скомканные листы бумаги, разбросанные по всему полу вокруг органа. Вывалив забракованные сочинения в мусорную корзину, она не могла не подивиться тому, каким безалаберным становился Эрик, когда сосредотачивался на своей музыке. Повсюду вокруг его органа и ближайшего письменного стола в буквальном смысле валялись кучи забытых шариков из пергамента.
— Фу, ну что за неряха, — со смешком пробормотала Брилл и потянулась, чтобы уцепить еще один скомканный листок бумаги возле самого стола. — Кто бы мог подумать, что он такой неопрятный. Он всегда так тщательно следит за своим внешним видом.
Уже готовая кинуть этот последний шарик к прочему мусору, она заметила, что — в отличие от остальных — на этом нет нотного стана. Отогнув пальцем уголок, Брилл сумела разглядеть толстые линии и тени рисунка углем. «Я и не знала, что он рисует». Отставив мусорную корзину, она выпрямилась и с улыбкой разгладила листок на столе. И моментально узнала нарисованную на нем девушку. Брилл плюхнулась на ближайший стул и вперилась в улыбающееся лицо Кристины. Что-то в ее сердце надорвалось, и она отпихнула рисунок в сторону, отчаянно пытаясь успокоить внезапно ставшее поверхностным дыхание.
«Он рисовал ее…» — оцепенело подумала Брилл; боль омыла ее сокрушающей волной. Ее вновь придавило одиночеством пустой комнаты, оставив дрожащей и прислушивающейся к эху собственного дыхания, звучащего слишком громко для ее ушей. Сжав губы, Брилл пыталась хоть как-то сладить со своими быстро сорвавшимися в штопор эмоциями. «Перестань так драматизировать. Он может делать все, что ему угодно… это всего лишь рисунок. Кроме того, он валялся на чертовом полу…»
Вздохнув, Брилл прикрыла глаза рукой. «Не знаю, почему это так меня задело. Я просто ненавижу постоянное напоминание о ней… о том, что он, наверное, все еще питает к ней некоторую привязанность. Почему бы еще он стал хранить все ее вещи? Вот почему я остановила его раньше, чем он мог бы сказать, что любит меня… Я не хотела, чтобы он просто вернул мне мои же слова. Не тогда, когда он по-прежнему носит в сердце кого-то еще».
Потянувшись, Брилл медленно скомкала рисунок одной рукой, смахнула его со стола и отвела взгляд. «Рано или поздно… рано или поздно, думаю, он сможет выбросить ее из головы. Я позабочусь об этом». Вырванная из мрачных раздумий звуком весел, шлепающих по неподвижной воде, Брилл подняла глаза, вглядываясь в тени за мерцающим кругом свечного света. Бряцанье железных цепей заставило ее встать. Где-то во тьме из воды со скрипом поднималась огромная стальная решетка, посылая по озеру мелкие волны. Мгновение спустя показался нос знакомой двуместной лодки, и, умело направляя ее в док, Эрик принялся беззаботно напевать; его голос красиво разносился меж каменных сводов подвалов.
На миг забыв о своем огорчительном открытии, Брилл наморщила лоб, удивляясь необычно хорошему настроению Эрика. Тот в это время выпрыгнул из лодки и бесшумно сошел на причал, в мгновение ока привязав веревки. Когда он повернулся к Брилл, его лицо засияло радостью, какой она никогда прежде не видела. Она ощутила, как ее сердце пропустило удар. С природной грацией танцора размашисто зашагав к ней на своих длинных ногах, Эрик послал ей ослепительную улыбку.
— Что привело тебя в такое хорошее настроение? — чуть задыхаясь спросила Брилл, ее сердце зачастило, когда Эрик встал прямо перед ней.
— О, ничего. Просто избавился от кое-какого старого багажа, — пробормотал он, его взгляд, не особо скрываясь, соскользнул с ее лица и оценивающе пробежался вниз по ее обтянутому шелком телу.
Затем выражение его лица слабо изменилось — от совсем чуточку поджавшихся губ и сощурившихся глаз у Брилл пересохло во рту.
— Хмм, звучит ужасно скучно. Я… э… я…
Эрик решительно шагнул вперед, на его лицо вернулась улыбка, но теперь в откровенных синих глазах вместо смеха была опасная жажда.
— Да, ужасно скучно, — с легкостью согласился он, подняв палец, чтобы едва скользнуть по шелковому рукаву платья.
