Хмель, ударивший в голову влюблённым от молодого домашнего вина, отодвинул на задний план кажущиеся сейчас совершенно нереальными события последних дней. После живого обсуждения семейного фотоальбома, художественных работ Марины – она ещё оказалась и талантливым рисовальщиком! – все трое пели русские народные и популярные современные песни под гитарный аккомпанемент очаровательной златовласки. «На огонёк» даже слетелись было некоторые соседи из «дружественных домов», но Татьяна Валерьевна, видимо, обладающая в деревне особым авторитетом, мягко и без возражений с противоположной стороны отворачивала любопытствующих. Тем не менее деревня есть деревня – все уже знали, что в доме Жигарей – нечто похожее на сватовство. Событие интимное, мешать грех.
– Серёжа, – положив руку на плечо зятя, говорила Татьяна Валерьевна, когда время уже близилось к полуночи, – упаси вас Бог хоть единожды предать друг друга. Всё можно понять и простить, кроме лицемерного обмана и хладнокровного предательства. Даже истинная любовь не может гарантировать людей от этого. Сколько случаев, когда любящие друг друга люди вынуждены расставаться из-за опрометчивого шага одного из них, неосторожного слова или легкомысленного поступка. Ответь мне, Серёжа, что тогда, если не любовь, скрепляет союз двух людей, разорвать который не сможет никакая сила?
Полеха размышлял, проникнувшись серьёзностью и многозначительностью темы, – здесь угадывалась и боль в личной судьбе Татьяны Валерьевны, и беспокойство за дочь…
– Наверное, только внутренняя дисциплина, организованность чувств, верность принципам и слову. Но, думаю, что главное – родство душ. Если Богу угоден союз двух людей, он роднит их душами прежде всего. Если ты воспринимаешь любимого человека истинно родным, без которого не мыслишь жизни, то сливаешься с ним в единое целое. Он становится тобою, а ты – им. Себя не обманешь, а значит, не обманешь и любимого.
Удовлетворённая ответом, Маринина мама смотрела на Сержа с надеждой и верой, что дочь будет счастлива с ним. Дочь же тем временем уже манила своего суженого к себе в комнату, давая маме понять, что им ещё надо успеть выспаться к утру, поскольку дел запланировано по горло, а семейных посиделок впереди ещё будет много.
Возражений отходить ко сну не было, и в скором времени дом затих…
Дом был довольно большим и просторным: пять вполне изолированных комнат, если не считать, что несколько общих с залом межкомнатных перегородок не доходили на двадцать сантиметров до потолка. В старых избах, отапливаемых русской печкой, это позволяло тёплому воздуху беспрепятственно циркулировать по всему помещению. Но после газификации деревни и устройства современного отопления помещения были несколько перепланированы, в результате чего появились две комнаты с нормальной звукоизоляцией, где все четыре стенки были, как и положено им, соединены с потолком.
Мама предусмотрительно устроилась на ночь в самой дальней комнатушке, а молодые могли свободно отдаться страсти и любви в небольшой, но уютной спаленке Марины. Кровать, правда, не совсем была рассчитана на двоих, но, будучи жёсткой полуторкой – Мариша не относилась к породе «принцесс на горошине» и не любила утопать в перинах, – радушно приняла алкающие друг друга тела. Не только пережитое сегодня зрелище воссоединения пары особей в организме Сержа разожгло похоть, но и положительные эмоции минувшего вечера подогрели кровь. Возможно, и неведомые феромоны «брачующихся» насекомых витали в воздухе и жилах. Какими бы ни были причины, такого вожделения, как сегодня, влюблённые не испытывали ни разу с момента своего знакомства…
