Телефон громко зазвонил на столе, прерывая безжалостные расспросы, которые я задавал между каждым взмахом ножа. Обычно я бы не остановился, но знал, что сообщение пришло от парня, которому поручил следить за Кеннеди, когда меня там не могло быть.
А она всегда стояла на первом месте. Всегда.
Выругавшись, я сорвал перчатку, потянулся к телефону и взглянул на сообщение.
Какого хрена? Эти слова ощущались как удар под дых. Кеннеди не разрешалось ходить на свидания. Я не думал о мужчинах, с которыми та могла встречаться, трахаться… до того, как нашел ее. Это был единственный способ не сойти с ума. Встречаться сейчас явно не вариант. Ревность и тревога разрастались внутри меня, угрожая поглотить целиком.
Какого хрена он не прислал сообщение, когда они были на ужине?
Я глубоко вздохнул.
— Узнай то, что нужно, а потом прикончи его, — рявкнул я на Санни, вонзая лезвие в бедро Эда, а затем вышел из комнаты, на ходу срывая целлофановый фартук с одежды.
Через несколько минут я уже сидел в Rolls-Royce Wraith, двигатель ревел, оживая. Каждая пролетающая секунда казалась маршем к смертному приговору. Я не знал, почему был таким неразумным, когда дело касалось ее. Кеннеди даже не помнила о моем существовании. Хотя я уже потерял ее однажды. Никто не заставит сделать это снова.
Даже ее собственное сердце.
Я мчался по улицам города, не обращая внимания на ограничения скорости и красный свет, сосредоточившись только на том, чтобы добраться до кинотеатра, где Кеннеди была на свидании.
Минуты казались часами, пока я лавировал в пробках, в голове проносились тысячи мыслей.
Наконец, я подъехал к кинотеатру, сердце колотилось в груди так, словно случился гребаный сердечный приступ. Я осмотрел окрестности, выискивая любые признаки неприятностей больше по привычке, нежели по какой-либо еще причине.
Никто не собирался связываться со мной в этом городе.
Я небрежно направился ко входу, не желая привлекать ее внимание.
Остановился рядом, потому что там была она…
Стояла в очереди за билетами с улыбкой на лице, которая принадлежала только мне. И рядом стоял ее кавалер.
Горячая ревность разлилась по венам, а рука дернулась к пистолету, спрятанному под курткой. На секунду я представил, как направляю на него пистолет, кровь разбрызгивается повсюду, а тело падает на землю.
Я сделал несколько глубоких вдохов. Только Кеннеди могла заставить меня потерять контроль. Она была моим искуплением и адом, упакованными в идеальную упаковку.
Я не могу убить его только за то, что тот стоял рядом…
За исключением того, что «кавалер» наклонился, пытаясь обнять ее, когда те стояли в очереди. Кеннеди, всегда грациозная, плавно выскользнула из пределов его досягаемости, улыбка ни разу не дрогнула.
— Хорошая девочка, — прошептал я себе под нос, нелепо надеясь, что Кеннеди выскользнула из его объятий, потому что тело знало: она принадлежит кому-то другому… даже если голова этого не помнила.
Этот идиот сказал Кеннеди что-то такое, заставившее ее запрокинуть голову и рассмеяться, беззастенчиво, совсем не так, какой она была, когда мы впервые встретились.
Думаю, одним из преимуществ амнезии было то, что она не помнила всего того, что случилось в детстве. Теперь могла смеяться как хотела, чего не могла раньше.
Кеннеди выглядела такой счастливой в тот момент, что почти возникло искушение позволить свиданию продолжиться только ради фильма, но потом рука мужчины скользнула к ее пояснице. И я не смог этого вынести.
Свидание подходит к концу.
Телефон зазвонил с сообщением от службы безопасности. В сообщении была указана личность мужчины, а также номер телефона. Как раз то, что мне было нужно.
Когда группа Кеннеди приблизилась ко входу в театр, я отправил текстовое сообщение с одноразового телефона на телефон ее кавалера.
Я наблюдал, как он взглянул на телефон, брови нахмурились в замешательстве, а затем быстро извинился и отошел от Кеннеди, направляясь ко входу в театр.
Что за гребаный петух. Он даже не проверил, не пропала ли карта. И не удивился, откуда у меня его номер.
Кеннеди, ее подруга и муж Кэрри вошли внутрь, а я отступил в тень у входа.
Прошли минуты, и затем я увидел мужчину, выходящего из дверей кинотеатра, на его лице была смесь любопытства и озабоченности. Он осматривал местность в поисках человека, который предположительно нашел кредитную карточку.
Я, сославшись на бельмо на глазу скульптуры у стены здания, написал:
Казалось бы, совершенно не беспокоясь, он направился ко мне.
Я шагнул вперед из-за статуи, стараясь оставаться в тени, схватил его за воротник и потащил в переулок, прежде чем тот успел среагировать.
