Хадсон не из тех, кто верит в ангелов, и не думаю, что ему интересна нумерология. При воспоминании о татуировке на руке Наталии меня словно окатывает ледяной водой. Эту татуировку я увидела, когда она подносила сигарету к губам.
Может, это она подарила ему часы.
В ужасе смотрю на синяк на лице Наталии, потом перевожу взгляд на часы на запястье Хадсона. Копия того, что держу в руках.
Чувствую на ладони тяжесть часов. Засовываю их в карман и хлопаю крышкой ноутбука сильнее, чем рассчитывала.
Встаю – начинают ныть колени. В горле пересохло. Надо выпить воды. Иду к холодильнику мимо окна. На крыльце Лесли так никого и нет. Жалюзи закрыты. Машина припаркована. По спине почему-то пробегает холодок.
Просыпаюсь от того, что, поскуливая, Боуи толкает меня лапой. Несколько раз моргаю – веки тяжелые – и переворачиваюсь на спину. В комнате светло. Все залито солнцем.
В глазах размыто, цвета перемешаны, как на картине импрессионистов. Моргнув еще несколько раз, пытаюсь разглядеть время на будильнике.
Десять утра?!
Никогда не просыпалась так поздно.
Не сильная, но постоянная боль появляется во лбу и переходит в виски.
Господи, надеюсь, я не заболела снова…
Шаркая босыми ногами, выхожу из спальни к лестнице. Дверь в комнату Хадсона открыта, но его там нет. Пытаюсь вспомнить, где он, но не получается. Понимаю, что в голове совсем пусто – меня охватывает паника. Изо всех сил вспоминаю, чем занималась вчера вечером, ну или хотя бы какой сегодня день, но ничего.
Пусто.
Белый лист бумаги без каких-либо слов.
Во рту пересохло, двигаюсь дальше. Следом бежит Боуи. Стуча ногами, словно конь на ипподроме, спускаюсь с трудом. Дойдя до кухни, смотрю на календарь и ищу, какой последний день вычеркнут: следующая за ним дата – сегодняшний день. Среда. Вот что сегодня за день недели. Хадсон работает. Скоро на прием к врачу.
Хватаю стакан, наливаю воды и делаю глоток. Запиваю витамины.
«Ничего страшного», – говорю я себе. Только проснулась. Ну, не сразу поняла, что к чему. Такое случается.
Никогда не забуду, какой бред нес Хадсон, когда просыпался после обеденного сна. «Мама, какой сегодня день? Завтра уже наступило?»
После воды голова проходит, паника сходит на нет – начинаю припоминать вчерашний вечер. Ничего такого. Спокойный ужин дома. Сэндвич с индейкой и консервированный суп. Хадсон ко мне не присоединился, сказал, поздно пообедал на работе. Когда он собирался на встречу с друзьями, я спросила, звонил ли детективу Дэниелсу, он ответил:
– Неа, да и зачем.
– А я думаю, позвонить стоит. Мы и представить не можем, что ему наговорила Лесли. Ты же знаешь, какая она сплетница.
У двери он легонько коснулся моей руки.
– Мам, все хорошо. Не думай больше о Лесли.
Верится с трудом, но я кивнула. Он был таким спокойным и уверенным, что захотелось ему поверить. После разговора с Лесли я все-таки переживала. Он-то о разговоре ничего не знает.
Поужинав, посмотрела несколько серий «Неразгаданных тайн»[8] и пошла спать. Может, поэтому у меня так натянуты нервы. Лучше мне не смотреть такое поздно ночью, особенно, когда, кроме меня, в доме никого нет.
Насыпала Боуи корма и поменяла в его миске воду. Потом достала из холодильника упаковку яиц. Разбиваю одно за другим со странным чувством: что-то забыла. Что-то важное.
Мою руки в раковине и выглядываю в окно. На крыльце Лесли так никого и нет, из почтового ящика торчат конверты, жалюзи до сих пор закрыты. Если она никуда не уезжала, то что тогда происходит?
Может, она заболела. Как раз осень. Честно говоря, сегодня утром я нехорошо себя чувствовала. К тому же осенью обостряется аллергия, а Лесли вся завалена этими идиотскими растениями. Да, скорее всего, в этом дело. Наверняка, чтобы совсем не расклеиться, она попивает чай, лежа в постели.
А вдруг… У меня сегодня прием?
Подхожу к календарю и ищу сегодняшний день.
«МРТ, 11:30».
Кажется, эту надпись я уже видела, словно во сне, который после пробуждения ускользает. И как я ее упустила?
Хвала небесам, на календарь посмотрела вовремя: успею позавтракать и собраться.
Жду не дождусь, когда получу ответы на все вопросы и когда мне, наконец-то, выпишут лекарства. Я понимаю: Кендра хочет как лучше, но не уверена, что ее витамины и пробиотики вообще помогают. Как начала принимать, так мне стало как будто хуже. С другой стороны, болезнь наверняка тоже прогрессирует.
Взбалтывая яйца, вижу: через свой двор к Лесли идет Бет. С любопытством наблюдаю, как она поднимается на крыльцо и стучит в дверь. Проходит несколько секунд, она еще раз стучит. Ожидая, она проводит рукой по волосам и ходит туда-сюда у двери. Потом достает из кармана телефон, набирает чей-то номер и прижимает к уху.
Не отрывая от нее взгляд, наливаю в разогретую сковороду омлет. Беру лопатку и помешиваю. Бет в это время выключает телефон, кладет обратно в карман и неспешно возвращается к себе. Непонятно, дозвонилась ли.
