Тогда-то она и стала записывать все подряд. Все, что происходит у нас в районе. Семейка вместе с жутким псом уехала, но Лесли все равно продолжила вести дневники: что делают дети и муж, что обсуждали в родительском комитете, о спорах на школьных собраниях, о проходящих по улице людях, о новых соседях – все это она записывала в дневник.
Готова поспорить: где-то лежит блокнот, куда она записала имя подозреваемого. Окажись я внутри, могла бы его найти. Полиция дом, конечно, обыскала, но на блокнот они внимания могли и не обратить – почти все девочки ведут дневники, но среди взрослых женщин такое редко встретишь. Возможно, о ее пристрастии знаю только я.
А может, и нет. Может, об этом знал и убийца. Может, он уже нашел ее дневники. Или, может, только собирается искать.
При этой мысли у меня во рту пересохло.
Нельзя терять ни минуты. Даже если позвоню в полицию и дам наводку, вовремя они могут не успеть. Если дневники сейчас в доме, медлить нельзя.
Вернувшись домой, я сразу же пошла на кухню к выдвижному ящику. Не собираюсь в нем рыться. Вытаскиваю его и все содержимое вытряхиваю на кухонный стол. Где-то должен быть ключ от дома Лесли. Когда они уезжали в отпуск, мы приглядывали за ним, поливали цветы.
Перебрала кучу скрепок, чеков, старых банковских выписок, швейных сантиметров, сотню ручек (многие без колпачков), упаковку розовых свечей на торт, рулон марок… И вуаля! Нашла. Целая охапка ключей, двенадцать штук. Понятия не имею, от чего они, но один точно от дома Лесли.
Два ключа не подходят по размеру. Слишком маленькие. Наверняка от школьных шкафчиков или какого-то почтового ящика. Может, один из них Даррен брал с собой на работу.
Остается десять.
Выбираю тот, на котором наклеен американский флаг, и тут же вспоминаю, что это запасной от моего дома. Откладываю его в сторону к маленьким.
Девять.
Следующим беру длинный ключ, на нем логотип «Хонды».
Восемь.
Оставшиеся для меня загадка. Любой из них может быть ключом от дома Лесли. Нужно всего лишь попробовать ими открыть.
Взяв в руку все восемь ключей, иду к окну. Не терпится перебежать через дорогу и попасть внутрь. Но на улице я вижу Алекса. Похоже, он крепит что-то к своей входной двери.
Но что именно?
Пытаясь разглядеть, подхожу к окну ближе.
Он делает шаг назад и внимательно осматривает свою работу, тут до меня доходит. Это домофон с камерой.
Сжимаю в руке ключи. Каждый в районе на чеку. Выйти на улицу и попасть в дом Лесли не получится – сразу заметят. В подтверждение моим мыслям в окне появилась Бет. Выглядывает, как когда-то делала Лесли. У меня по спине бегут мурашки, прячусь за стену.
Возможно, идти к Лесли сейчас не самая лучшая мысль. Средь бела дня, когда по району рыщет детектив Дэниелс. Выжду до вечера. Надеюсь, Лесли не меняла замок и что камера Алекса не увидит меня в темноте.
«В третий раз повезет», – думаю я, когда третий ключ до конца вошел в замок. И слава богу. Не хотелось бы стоять на крыльце Лесли дольше. Когда вокруг все ставят камеры и кодовые замки. Лесли была из их числа, тоже бы что-нибудь такое поставила. Та Лесли, которую я знала после смерти Хезер, во всем начала видеть опасность. Как по мне, это странно: за десять лет она при всей своей подозрительности так и не поменяла замки. Хотя знала, что у меня остались ее ключи. Хотя чего удивляюсь? Уверена на все сто: у нее тоже был ключ от моего дома. Раньше я об этом как-то не думала. Может, и ей подобные мысли не приходили в голову.
Тревожно оглядываюсь: вдруг кто меня заметил, хотя одета я во все черное, и капюшон куртки натянула на голову – попыталась замаскироваться на фоне темного ночного неба. Да и сейчас два час ночи. Кому не спится в такое время?
Мне пришлось поставить будильник, чтобы уж точно не проспать.
Перед тем как прилечь, я зашла в Интернет и почитала про диапазон камер на домофоне. Потом, взяв бинокль, который я нашла в коробке со старыми вещами Хадсона, я встала у окна и начала изучать расположение Бет. Пока из наших соседей камеры никто не установил, так что мне надо подумать, как быть с ее домом. Уверена, установку они обсудили на собрании. Вскоре камеры будут у всех.
С того места, где ее установил Алекс, камера снимает все, что происходит напротив, включая всю лужайку перед домом. Поэтому, чтобы меня не засекли, я кралась к дому Лесли слева. Подошла с левой стороны от крыльца и перелезла через деревянные перила. Я уже не такая проворная, как раньше, далось мне это нелегко. Пару раз чуть не упала, но все-таки залезла.
Ключ номер три не подвел. Ручка легко повернулась, и, толкнув дверь, я нырнула в темноту. Все, я внутри. Вздохнула с облегчением. Иду вдоль стены на ощупь.
Глаза немного привыкли, но все равно почти ничего не вижу. Мне нужен фонарик – достаю из кармана телефон, но включать его не спешу. Надо отойти от окон, чтобы никто из соседей меня не засек.
Ведя пальцами по стене, двигаюсь дальше. Оказавшись в гостиной, подальше от прихожей, достаю телефон и включаю фонарик. По ковру разлился свет, теперь вижу, куда иду.
