Посмотрела в угол на сдувшийся мячик. Кендра знает о моих видениях. Знает о Грейс. Я все-таки рассказала ей, что уже многие годы слышу, как кто-то стучит, и что мне кажется, это Грейс играет в мячик. Вдруг это она мне внушила?
Тео говорил, что по ночам Мейсон не спит. Он рассказывал, как Кендра катает его на машине прямо посреди ночи. Им до меня ехать минут десять. Пока на заднем сиденье дремлет малыш Мейсон, она запросто могла оставить машину у дома. Но точно ли она это делала?
И если да, то зачем?
Странное совпадение: она накачала меня именно в тот день, когда я рассказала ей о результатах анализов. Зачем убеждать меня в том, что болею Альцгеймером? В этом нет никакого смысла. Она пыталась мне помогать, уговаривала сходить к доктору, приносила витамины и пробиотики.
О боже. Витамины.
– Все это время ты пичкала меня таблетками, – громко сказала я.
Глаза Кендры полезли на лоб, она резко повернулась к Хадсону.
– Видишь, я же говорила. Бред несет.
Но это не бред. Она прошла курсы правильного питания и с тех пор почти как год приносит мне витамины. Порой она меняла марки. «На этой неделе они были со скидкой». А месяц-два назад пришла с новыми: «Врачи говорят, что эти лучше. Помощнее». Через пару дней я как раз подумала: вовремя мне она их принесла, а то память все хуже и хуже.
Потом, помню, приехал Хадсон и на несколько дней о витаминах я забыла. И в эти дни у меня была светлая голова, чувствовала себя лучше. Вечер в «Таверне», когда я переборщила с сангрией, не в счет.
– Это ты, ты! – прохрипела я.
Кендра взглянула на меня, снисходительно улыбаясь, и погладила по макушке, словно пятилетнего ребенка:
– Да, мам, все это время о тебе заботилась я, – выкрутилась она.
Только я хотела ответить, как глаза ее округлились. Она потянулась к золотым часам, что лежали на прикроватной тумбочке.
– Что тут делают часы Тео?
– Тео? – спросила я. – Ты уверена?
Кендра их перевернула.
– Да. Вот гравировка. Я купила их на нашу первую годовщину.
– Что значит эта гравировка? – Мне нужен был ответ.
– Когда мы познакомились, Тео сказал, что, встретив меня, он выиграл джекпот. Он упомянул об этом в свадебной клятве, но ты, наверное, уже не помнишь.
Джекпот. Никаких тебе ангелов, никакой нумерологии.
Удача. Цифра семь приносит удачу.
Она швырнула их обратно; стукнувшись о тумбочку, часы чуть за нее не завалились.
– Ты не ответила. Что они тут делают?
– Я нашла их у Молли, – сказала я.
Кендра побледнела, брови Хадсона подскочили.
– Какого черта ты там делала? – поинтересовалась Кендра.
– Думаю, сейчас важнее обсудить, почему часы Тео оказались у Молли? – спросила я.
В лице ее появилась жесткость; поджав губы, посмотрела на меня пронизывающим взглядом. Такое же выражение лица у нее было, когда у дома Тео представил нам Молли.
– Наверно, потому что он с ней трахался? – огрызнулась она.
И Молли.
Я должна была догадаться; ну конечно, одна измена приводит к другой. Но я и представить себе этого не могла. Решила, что Кендра просто-напросто ревнует. В последнее время она совсем перестала в себя верить. После рождения ребенка она стала особенно волнительной, думала, в этом все дело. Никогда бы не поверила, что Тео дал ей повод для ревности.
– О боже. Я понял, – Хадсон покачал головой. – Тео. Ей нравился он. Должно быть, поэтому она отшила меня.
– Отшила? Когда? – спросила я.
– В тот вечер, в «Мидтауне» я пригласил ее на свидание. Она сказала, что у нее другие планы. Теперь я понял, что это за планы. – Он посмотрел на Кендру. – Она была в отношениях. С твоим мужем, – не скрывая удовольствие, он заиграл бровями.
– Иди ты в жопу, – буркнула Кендра.
– Я говорил, у Тео слабые руки, вряд ли он задушит человека – может, я ошибался? Может, это он убил Молли, – не останавливался Хадсон.
Она впилась в него взглядом.
– Нет, – сказала как отрезала. – Тео никогда бы ее не тронул. Из-за этой шлюхи он нас с Мейсоном хотел бросить, – в ее голосе слышатся нотки отвращения. – Чем жить со мной, ему лучше быть со свиньей, которая непонятно как питается, пьет не просыхая, носит дешманское белье и трахается с женатыми мужиками. Представляете? – Она посмотрела на меня. – Но тебе-то это знакомо.
Я всегда боялась, что она догадается. Что они оба узнают о романе. Слухи тогда разносились со скоростью света. Фанаты пытались найти связь между распадом группы и смертью Мака: почему так вышло; и могу предположить, что Кендра и Хадсон узнали обо всем в Интернете, а может, даже и в школе от какого-нибудь хулигана. Но ни один об этом не сказал, и я успокаивала себя мыслью, что они ни о чем не догадываются.
– Понимаешь ли, я как-то вас застукала, – уставилась на меня Кендра. – Нас тогда на концерт привел папа.
Провела языком по засохшим губам, как бы мне хотелось спрятаться под одеялом.
