Бёрджес молча глядел ей в спину. Кажется, вдова считала, что какая-то клятва может быть сильнее смерти.
– В ту ночь, – продолжала она, – я следила за морем, как и всегда. А потом увидела его. К берегу шел пароход. Сперва я не придала этому значения – «Гриндиллоу» часто причаливал неподалеку, но в тот раз все было иначе. На борту что-то произошло, и судно замедлило ход. Прямо на моих глазах все огни на борту погасли, а затем… затем…
– Что?
– «Гриндиллоу» окутала черная туча.
– Дым?
– Нет. Кое-что похуже. Черные клубы появились сперва на носу, после чего затянули собой судно целиком. Представьте только, мистер Бёрджес: настолько концентрированный мрак, что он выделяется даже в покрове ночи.
– Гм… и что же это?
– «Беспросвет», – тихо сказала Регина Рэткоу. – Одно из изобретений моего мужа. Живая тьма, вырвавшаяся из химической пробирки. Когда она появляется, невозможно рассмотреть ничего, что находится в ней. А для того, кто оказывается в туче, не видно ничего снаружи. За исключением разве что света «люминатора».
– Что такое «люминатор»?
– Фонарь. Вы могли бы подумать, что дело в яркости, но это не так. Определенный состав горючей жидкости позволяет увидеть его фитиль за много миль, хотя вблизи он будет казаться обычным фонарем.
Бёрджес нахмурился.
– «Гриндиллоу» ведь не остановился, когда его окутала беспросветная туча? – Вдова Рэткоу покачала головой, и он спросил: – Если вы говорите, что из тучи виден только свет этого «люминатора», могло так быть, что экипаж принял его за маяк и двинулся к нему?
– Именно так я и думаю.
– Значит, кто-то с этим фонарем стоял на берегу и… Шакара! Да ведь он и заманил «Гриндиллоу» на мель!
Вдова кивнула.
– Предвосхищая ваши вопросы, мистер Бёрджес, я не знаю, кто это был и зачем ему это понадобилось.
– Но вы думаете, что на борту был ваш супруг…
– «Беспросвет» мог выпустить только Феннимор. Все запасы сыворотки были уничтожены во время нападения на маяк двадцать лет назад.
– Вы так считаете?
Она издала тихий стон и опустила голову.
– Вы тоже мне не верите? Мне никто не верит… Говорят, я спятила. Джоран пытался убедить меня, что я видела «беспросвет», потому что хотела его увидеть.
– Джоран, мэм?
– Джоран Финлоу. Он иногда меня навещает, приносит то, что я заказываю в лавках. Когда-то Гарольд, отец Джорана и его брата Уолтера, служил Феннимору, и Джоран до сих пор отчего-то считает, что обязан мне помогать. Но я вижу, что ему в тягость приходить. Всякий раз он старается уйти как можно скорее, а Уолтер и вовсе никогда не заглядывает.
– Эти братья Финлоу, где я могу их найти?
– У Джорана буксир, он ловит рыбу на нем возле Ржавых Бакенов, его можно найти в пабе «Старая Дева», а Уолтер живет где-то в Тремпл-Толл. Он был смотрителем маяка.
Бёрджес прищурился.
– Неужели?
– Феннимор оставил Гарольду в наследство свой маяк. Когда Гарольд нас покинул, его место на маяке занял Уолтер. Но и он оставил это место после того, что случилось с «Гриндиллоу».
Бёрджес поставил чашку на столик и поднялся.
– Благодарю, мэм, вы мне очень помогли.
Вдова Рэткоу повернулась и с тоской глянула на него.
– Уже уходите?
– Много дел, мэм.
– Обещайте, что зайдете снова.
Бёрджес недоуменно на нее уставился, и она сказала:
– Я так давно ни с кем не говорила. Тут так… одиноко. Прошу вас!
– Я обещаю, мэм, – сконфуженно потупившись, ответил Бёрджес.
Она вздохнула и отвернулась.
– Вы ведь обманываете. Я вас больше не увижу…
Что-то перемкнуло в душе у Бёрджеса от того,
– Я приду, мэм, – твердо сказал он. – Сегодня. В восемь часов вечера. Мы с вами выпьем этот рыбный чай, а вы мне расскажете о вашем супруге. Только обязательно дождитесь меня.
Она поняла, что он понял.
– Я дождусь.
***
В пабе «Старая Дева» было целых две старых девы. Впрочем, сами они себя таковыми не считали.
Сестры Грета и Джилиан Боунз представляли собой, вероятно, самых шумных и непоседливых существ, которых Бёрджес видел за свою жизнь.
Грете было около двадцати пяти лет, и она носилась с кружками эля между столиками с такой скоростью, словно ноги ей заменяли колеса, при этом она постоянно кого-то задевала, велела: «Эй, не стоять на проходе!», обливала бедолагу упомянутым элем и летела дальше.
Ее младшая сестра, которую все здесь называли Джил, хрупкая миниатюрная девушка, была и вовсе поразительной особой. С виду и не скажешь, но она обладала невероятной силой и, помимо своих обязанностей (принимать и разносить заказы посетителей и выслушивать ворчание отца, старого трактирщика Боунза), также работала в «Старой Деве» вышибалой. И не важно, здоровенный ты моряк, перебравший рыбак или грубиян-докер, если ты начинал буянить, Джил Боунз хватала тебя за шиворот, выволакивала за дверь и швыряла в грязь. А еще Джил знала все существующие на свете ругательства и не упускала случая продемонстрировать свои знания.
