Во сне он стоял на берегу и проверял почему-то по часам, когда начнется шторм. Он ждал, что Удильщик вот-вот явится…
За порогом в коридоре скрипнула половица. И почти одновременно с этим в щель между ставнями на окне пролезло лезвие ножа. Осторожно приподняв задвижку, человек снаружи, открыл ставни и, пробравшись в комнату, отцепил от кольца на поясе веревку, с помощью которой забрался на третий этаж. За ним в окно вскарабкался еще один человек. Тут же открылась дверь номера, и через порог шагнули еще двое.
Все четверо незваных гостей подошли к кровати.
Один из них, встав у изголовья, поднял дубинку.
Чужое присутствие рядом вырвало Бёрджеса из сна. Он открыл глаза и увидел над собой четыре головы в котелках. И дернулся.
А затем дубинка опустилась на его голову.
Все кругом утонуло в темноте.
Яркий свет ударил в лицо, и Бёрджес открыл глаза, лихорадочно заморгал.
В тяжелой, по ощущениям, расколотой надвое голове плясали карлики – и все они были без париков.
Бёрджес повернул голову – карлики в ней потеряли равновесие и покатились. Он и сам упал бы, если бы не был привязан к стулу.
Отвернувшись от фонаря, Бёрджес увидел, что стул его стоит на каком-то пустыре, а кругом нависают буксиры и большие пароходы, застывшие на рельсах. Суда эти были ржавыми, в бортах некоторых зияли пробоины, днища облепили узоры из ракушек.
– Где?..
– Лучше бы вы спросили «зачем?», мистер Бёрджес, – сказал кто-то скрипучим голосом.
Бёрджес мотнул головой, и разобрал в темноте несколько человек – все скрывали лица под полосатыми шарфами. Напротив стоял еще один стул – на нем, закинув ногу на ногу, восседал немолодой мужчина с пышными, переходящими в усы седыми бакенбардами. На голове его была фуражка, массивную грудь обтягивал морской китель, в зубах торчала гнутая трубка. Бёрджес узнал его, хотя до того видел лишь однажды, да и то в качестве статуи на площади Трюм.
– Мистер Кенгуриан Бёрджес, который навел шороху на моем берегу, – сказал человек с трубкой. – Устроил поджог у нашего доброго приятеля Дядюшки Фобба, учинил драку с матросами возле гостиницы «Плакса». Я закрывал на все это глаза, но ты осмелился сунуть свои лапы в мой рундук, а уж этого я не потерплю. И вот мы подошли к правильному вопросу – «зачем?». Зачем ты, чужак, ухлестывал за моей дочерью?
– Вашей дочерью? – Бёрджес изо всех сил соображал. – Ваша дочь – мисс Бишеллоу?
– Верно. Меня зовут Эдвард Тиберий Бишеллоу, но на берегу меня все называют…
– Адмирал.
Старик пыхнул трубкой.
– Если ты знаешь, кто я, то, насколько же ты не ценишь свою жалкую жизнь, если решил ухлестнуть за Эдит?
– Но я не ухлестывал, сэр! Мне ваша дочь даже не нравится…
– Что?! – проскрежетал Адмирал. – Как ты смеешь, щенок?! Моя дочь – первая красавица на взморье.
– Я к тому, что и не думал за ней ухлестывать, поскольку мое сердце уже занято, сэр.
Адмирал качнулся на стуле и выдохнул облако дыма.
– И кто же оказался столь великолепным, чтобы затмить мою дочь?
– Вы ее не знаете…
– Имя!
– Гилли Уортон.
Один из подчиненных Адмирала склонился и что-то прошептал ему на ухо.
– Дочь лодочника с Подошвы, – задумчиво проронил Эдвард Бишеллоу. – Мы знаем ее. Но, скажи на милость, чужак, что за интерес у тебя в таком случае к моей дочери?
Бёрджес понял, что сейчас стоит все честно рассказать. Все, кроме того, что ухудшит его и без того плачевное положение.
– Я веду расследование, сэр. Ваша дочь помогла мне в нем.
Подчиненные Адмирала зашумели, и он резко вскинул руку.
– Расследование? Ты флик?
«Думай за двоих!» – предостерег себя Бёрджес.
– Нет, сэр. Это… гм… не то чтобы полицейское дело. Я частный сыщик. Работаю на… гм… Граймля из Саквояжни. Его контора находится на Неми-Дрё.
– Допустим. И что же ты ищешь на моем берегу?
– Не что, а кого, сэр. Удильщика.
Повисло молчание. Но Бёрджес все равно почувствовал, как присутствующие напряглись.
– Уди-и-ильщик? – протянул Адмирал. – Ну надо же. Мне нужны подробности.
– Сэр, вы меня не развяжете?
– Сперва ты мне все расскажешь, а уж потом я решу, что с тобой делать. Говори!
Бёрджес вздохнул. Ему предстояло снова лгать и изобретать вымышленную жизнь, но на сей раз на кону стояло кое-что важнее благосклонности хозяйки гостиницы. Можно сказать, он сейчас был в одном вранье от крабов, которые в него вцепятся, если этот старик или его люди почуют подвох.
– Неделю назад в контору мистера Граймля обратилась некая дама, – начал Бёрджес осторожно. – Она оказалась супругой конс… флика из Тремпл-Толл. Ее муж был убит, как и двое его коллег. Мадам наняла нас, чтобы найти убийцу и поквитаться с ним. Она считает, что к убийствам причастен Удильщик. Мой «сверчок» напел мне, что человека по прозвищу «Удильщик» видели на мосту Ржавых Скрепок, а значит, он пришел из Фли. Я проследил его путь и попал на ваш берег. Этой ночью я узнал легенду о мстительном духе, который появляется из моря.
Человек Адмирала снова к нему склонился. Бёрджес терпеливо ждал, когда он нашепчет все, что хотел.
– Мы знаем об убийствах фликов в Саквояжне, – сказал Эдвард Бишеллоу.
