В первый миг ему показалось, что в углу темной прихожей кто-то стоит, но на поверку «таинственная фигура» оказалась всего лишь пальто на вешалке.
– Мадам Рэткоу?! – позвал он. – Это мистер Бёрджес! Дверь была открыта…
Бёрджес вошел в гостиную.
Мадам, к его облегчению, все еще была жива, хотя и, очевидно, не ожидала его увидеть. Она сидела у большого окна в кресле. Окно было распахнуто настежь, ковер, мебель, и сама Регина Рэткоу кутались в пыль – кажется, она давно так сидела, учитывая, сколько пыли успело нанести…
Повернув голову, мадам округлила глаза, и на ее губах появилась тень улыбки.
– Вы пришли…
– Ну да, я же обещал.
Она захлопнула крышку карманных часов, которые держала в руке, поднялась и закрыла окно.
«Повезло, что я пришел вовремя», – подумал Бёрджес.
– Мне жаль, – сказала Регина Рэткоу, подойдя к нему.
Бёрджес приподнял бровь.
– Жаль?
– Я полагала, что у вас будут более важные дела, чем навещать какую-то… – Она отвела взгляд. – Я не приготовила ужин. Но я могла бы…
– Не стоит, мэм, я не голоден.
– Вы голодны, и это бы и слепой. Если вы обождете немного, я сварю что-нибудь. Вряд ли вы едите сырую рыбу…
– Мяу, – раздалось вдруг, и вдова застыла.
Бёрджес кашлянул.
– На самом деле я не отказался бы от ужина.
Регина Рэткоу вытянула руку и ткнула пальцем, указывая на карман Бёрджеса.
– Что это у вас там?
Бёрджес достал из кармана крошечного облезлого котенка. Котенок был серым, с огромными испуганными глазами и тонким хвостиком. Он явно голодал.
– Это кто? – испуганно спросила вдова.
– Я нашел это существо недалеко от гостиницы «Плакса», – признался Бёрджес. – Оно забилось в старый ящик и жалобно выло. Пришлось отогнать чаек, чтобы к нему подобраться, – думаю, они уже собирались его затыкать до смерти своими клювами. Я так понял, на берегу у котов и чаек война. Я принес его вам. Он будет жить здесь.
В этот миг вдова Рэткоу впервые показалась ему живой. Она распахнула рот и дернула головой.
– Что?! Не будет!
– Еще как будет.
– Зачем он мне? Мне не нужен никакой…
– Нужен, – не терпящим возражений голосом сказал Бёрджес. – Вам нужен… кто-то. А вы нужны ему. Поглядите на него: думаете, ему будет лучше, если его склюют чайки на пристани?
Мадам не шевелилась и не сводила глаз с котенка.
– Вы говорите: «он». Это…
– Не знаю. – Бёрджес пожал плечами. – Кажется, это мистер. Морда намекает. Хотя, может, и мисс. Я не разбираюсь в породах.
Вдова Рэткоу поглядела на него и… неожиданно рассмеялась. Ее смех, звонких и чистый, разошелся по дому, и дом будто испугался его – затрясся, как от сильного порыва ветра: слишком долго здесь ничего подобного не звучало.
– В породах? Вам говорили, что вы очень забавный, мистер Бёрджес?
– Нет.
– А еще вы хитрый. Вы не оставили мне выбора. – Мадам вытянула руки, и он передал ей котенка. Малыш трясся от холода, голова его дрожала, а маленькие лапы дергались и пытались уцепиться за ее платье. – Видимо, ему и правда будет лучше здесь, чем на берегу. Он похож на клубочек пыли. Я назову его…
– Бернард?
– Что? Нет! Какой еще Бернард? Я назову его Мистер Пылинка! – Она поднесла котенка к лицу, разглядывая. – Ты ведь тоже проголодался, Мистер Пылинка? Пойдем на кухню. Поищем, чем можно тебя угостить. И вы идите за нами, мистер Бёрджес. Пока я буду готовить ужин, вы расскажете мне наконец, кто вы такой. Кто такой удивительный Кенгуриан Бёрджес…
…В доме на причале негромко тикали часы.
Регина Рэткоу, ее гость и маленький серый котенок ужинали. Мистер Пылинка выедал рыбку из консервной банки, а Бёрджес нанизывал на вилку по три-четыре крошечные промасленные рыбешки за раз и с удовольствием уничтожал странные бледно-желтые вареные овощи, названия которых он не знал. На тарелке вдовы лежала большая селедка, которую та манерно разрезала на крошечные кусочки, а затем один за другим отправляла их в рот. Рыба эта была сырой, но Регину Рэткоу подобное явно не смущало.
За разговором ужин пролетел незаметно.
Бёрджес вдруг понял, что нет смысла скрывать, кто он такой. Нет, он не рассказал о том, что служит в полиции, – вряд ли вдову злодея это обрадовало бы, но признался, что на самом деле зовут его не Кенгуриан Бёрджес, что живет он в Тремпл-Толл с сестрой и что разыскивает Няню-убийцу и ее пособника.
– Значит, вы думаете, что этот Удильщик использовал «люминатор», чтобы заманить «Гриндиллоу» на мель? – спросила вдова, когда он рассказал ей кое-какие выводы, которые сделал. – Но зачем ему это?
Бёрджес вздохнул.
– Пока что я это не выяснил. Но если он и правда владеет этой штуковиной – «люминатором» – то возникает вопрос, где он его раздобыл?
Регина почесала котенка, и тот с гордым видом отсел, после чего принялся умываться.
– Это настоящая загадка, – сказала она. – После Феннимора ничего не осталось. Все его изобретения, как я думала, были уничтожены во время штурма маяка.
– И там ничего не осталось? Может быть, ваш супруг что-то спрятал в каком-нибудь тайнике?
– Нет. Лаборатории и мастерские были разворочены – груды стекла, изувеченные механизмы… Ничего не осталось… Совсем…
– А что эти ученые? На маяке ведь была целая научная станция.
