– Дело вот в чем. Единственным неоспоримым подтверждением нашей теории могла бы стать только записка, отправленная Шаной предполагаемому Убийце с розой. Однако, по словам суперинтенданта МакКиннон, открытая переписка не слишком уместна в тюремных стенах. Скорее всего, Шана использует шифр. Допустим, определенные книги из тюремной библиотеки, носок на окне, конкретное количество объедков на подносе. Все это, конечно, старо как мир, но тем не менее многие заключенные до сих пор пользуются такими приемами. А учитывая, насколько Шана умна, нет оснований сомневаться, что она способна сообщаться со своим другом.
– Справедливо, – кивнул Алекс. – Вот только… кто он? Говоришь, этот репортер утверждает, что помощник Шаны – ее знакомый из прошлой жизни. Почему же он объявился только спустя тридцать лет? Почему до этого о нем никто не знал?
Ди-Ди пожала плечами:
– Все в один голос утверждают, что Шана на протяжении тридцати лет ни с кем не общалась. Вот почему мы думаем, что они познакомились еще до того, как она угодила за решетку.
Алекс скептически посмотрел на жену:
– И он шпионит для нее?
– Ну а как еще она узнает о том, чего, по идее, знать не должна?
– То есть Шана собирает информацию на свою сестру, на других заключенных, чтобы таким образом сеять вокруг себя страх и ужас, правильно? А что насчет ее воображаемого друга? Ему-то это зачем?
Ди-Ди поджала губы.
– Способ развлечься? Возможность получить острые ощущения? Откуда мне знать. Я ведь в здравом уме, а понять этих маньяков сможет только такой же психопат, как они.
Алекс закатил глаза.
– Ладно, слушай, как там Мелвин? – спросил он, указывая на плечо Ди-Ди.
– Не в самой лучшей форме. Видимо, устал за утро.
Алекс испытующе посмотрел на жену.
– Оказывается, присутствовать на допросе одной из самых опасных убийц штата довольно увлекательно. По крайней мере, я на время почти забыла о боли. Кто бы мог подумать.
Алекс тяжело вздохнул. Вероятно, в данный момент он сожалел о том, что не женился на кондитерше или на библиотекарше, ведущей развивающие кружки для детей.
– Ну что ж, – сказал он бодрым голосом. – Будь по-твоему. Раз уж Мелвин не слишком тебя сегодня достает, а ты не сильно устала… У меня есть еще один вопрос касательно твоей теории о дружке Шаны.
– Какой?
– Почему только сейчас?
– В смысле?
– Почему только сейчас? – повторил Алекс. – Если предположить, что Шана и ее загадочный сообщник знакомы уже тридцать с лишним лет, то почему первое преступление было совершено всего шесть недель назад? Разве таким убийцам не присуща…. как это назвать…
– Приближающаяся годовщина – тридцать лет со дня смерти Донни Джонсона, – предположила Ди-Ди.
– Думаешь? А чем их не устроила десятая годовщина? Или двадцать лет, или двадцати пять? Почему это именно тридцать вдруг стало магическим числом?
– Да откуда же мне знать!
– И почему именно ты?
– Что именно я?
– Убийца с розой, предполагаемый протеже Шаны Дэй, тридцать лет учился у нее мастерству, и вот он наконец собрался с силами и убил свою первую жертву, а затем нацелился на детектива-сержанта Ди-Ди Уоррен. Столкнул тебя с лестницы, а через несколько недель тайком проник в твою спальню, чтобы оставить подарки и открытку с пожеланиями скорейшего выздоровления. Все это не случайно, Ди-Ди, ты не станешь это отрицать…
– Я и не говорю, что это все случайность.
– Тогда почему именно ты? – настойчиво повторил Алекс. – Тридцать лет назад, когда убили Донни Джонсона, ты ведь еще не работала в полиции. Ты никоим образом не связана ни с ним, ни с Шаной Дэй. Зачем им понадобилось втягивать тебя в эту заваруху? Зачем им было втягивать в это дело копа?
Ди-Ди нахмурилась:
– Если ты собираешься и дальше допекать меня своими вопросами, то тебе придется съездить за китайской едой в соседний ресторан.
– Без проблем.
– Ну тогда ладно. Во-первых, мы еще не закончили расследование. У нас пока больше вопросов, чем ответов. Фил сейчас пытается связаться с инспекторами, контролирующими условно-досрочно освобожденных, которые когда-то сидели с Шаной в одном блоке. Вдруг одну из них выпустили три месяца назад, и та, воодушевившись продуктивными беседами с Шаной, тоже решила собрать себе коллекцию человеческой кожи. Может, она ошивается у нас под носом, что, кстати, вполне вероятно. Заранее вижу, какое огромное количество народу нам придется допросить.
Алекс замер, в его взгляде ясно читалась задумчивость.
– Значит, мы снова возвращаемся к теории, что наш убийца – женщина. Это весьма усложняет дело, учитывая количество девушек, которые когда-либо общались с Шаной в течение стольких лет. Если Шана тут ключевая фигура, если это она взяла под свое крыло преемника, то, получается, мы ищем эдакий прототип Шаны, только разгуливающей на свободе.
