– Опять же, отсутствие сексуального насилия, компрессионная асфиксия… Все же мы ищем Пэт, а не Боба, – подтвердила Ди-Ди. – Ты прав насчет специального рецидива. Должна быть какая-то причина, по которой преступления стали происходить только сейчас. Поэтому на данный момент версия с условно-досрочно освобожденными кажется мне самой реалистичной.
– Временные рамки, – сказал Алекс. – Мне нужны временные рамки преступлений, мне нужны мотивы, мне нужны доказательства. А еще мне нужно, чтобы моя жена была в безопасности, и это стоит на первом месте.
– Отлично. А теперь поезжай и купи курицу генерала Цзо. Это не для меня, это для Мелвина.
– Черт бы его побрал, твоего Мелвина, – улыбнулся Алекс.
Жена улыбнулась ему в ответ и тихо прошептала:
– Я так тебя люблю.
Алекс ничего не ответил. Все и так было ясно. Он поцеловал Ди-Ди в губы, а затем взял ключи от машины и поехал в ближайший китайский ресторан за курицей генерала Цзо.
Через пять минут зазвонил телефон. Ди-Ди удивилась, увидев на дисплее имя доктора Глен.
– Послушайте, у меня к вам вопрос, – с ходу заявила детектив.
– Касательно плеча?
– Нет, касательно вашей сестры.
Какое-то время из трубки не доносилось ни звука. Затем, когда Аделин наконец заговорила, голос ее звучал слегка настороженно:
– Я вас слушаю.
– Мы тут обсуждали вероятность того, что у Шаны за стенами лечебницы есть друг. И этот друг убивает женщин, копируя почерк вашего отца, Гарри Дэя.
– Это предположение.
– Но почему именно сейчас? Я имею в виду, если Шана действительно была знакома с убийцей до своего заключения в лечебницу, то почему они решили действовать только сейчас, спустя тридцать лет?
– Может, Шана все-таки познакомилась с кем-то еще? – медленно выговорила Аделин. Голос ее звучал неуверенно. – Или этот Убийца с розой… Возможно, его скрытые садистские наклонности долгое время не проявлялись, а после того, как он пообщался с Шаной…
– Но как они умудрились друг с другом связаться? Вы ее единственный посетитель, верно? А Чарли Сгарци – единственный, кто когда-либо ей писал письма, на которые Шана к тому же ни разу не ответила, почему он и решил выследить вас.
– Ну да.
Ди-Ди подождала дальнейшей реакции. Ей было интересно, обратит ли Аделин внимание на тот факт, что Шану навещала только она. Все-таки доктор Глен тоже, пусть и недолго, жила в доме сумасшедшего Гарри Дэя. Плюс она была психотерапевтом и в свое время четыре года обучалась в медицинской школе. Мало ли…
Аделин больше ничего не сказала, и Ди-Ди продолжила все тем же бодрым голосом делиться своими соображениями:
– Во время разговора суперинтендант МакКиннон упомянула о том, что за последние несколько месяцев поведение Шаны сильно изменилось. Она стала все больше впадать в депрессию. Вам известны причины?
– Нет. Шана не из тех людей, которые готовы за чашкой кофе делиться своими бедами. С клинической точки зрения у Шаны давно уже развилась прогрессирующая депрессия. Просто временами ей становится немного лучше.
– Но должно же что-то было спровоцировать депрессию?
– Скорее всего.
– Но вы не знаете, что?
– Нет. В ее жизни сейчас происходит довольно много… событий. – Аделин заговорила более уверенно. – Приближается годовщина со дня смерти Донни Джонсона, а тут еще объявился Чарли Сгарци с требованием дать интервью… Все это в совокупности определенно могло вызвать у Шаны эмоциональную реакцию. Что бы вы ни думали, ее чувства касательно Донни неоднозначны. Она до сих пор ни с кем о нем не разговаривает, а это верный признак того, что его убийство все еще тревожит ее. Если бы Шана не жалела о содеянном, она бы частенько вспоминала и охотно обсуждала тот день. А мы этого не наблюдаем.
– Понятно, – ответила Уоррен.
Она была сбита с толку. Алекс прав. Временные рамки имеют огромное значение, к тому же убийцам свойственна склонность к рецидивам. Что же такое могло случиться, чтобы Убийца с розой столь внезапно вышел на охоту?
– Вам что-нибудь известно о так называемых групповых убийствах? – спросила Ди-Ди, а затем, вспомнив, что разговаривает с психиатром, а не криминалистом, продолжила: – Явление это весьма редкое. Как правило, убийцами являются муж и жена, парочка влюбленных либо двоюродные братья. В любом случае один из участников тандема является организатором. Он разрабатывает план убийства, руководит его исполнением и так далее, а второй является исполнителем.
– То есть вы полагаете, что Шана и Убийца с розой работают вместе? – резко спросила Аделин. – А точнее, она отдает приказы, а он их выполняет?
– Ну или она выполняет, – добавила Уоррен.
– Сестра? – удивленно переспросила Аделин. – Она же сидит за решеткой.
– Нет, я имею в виду Убийцу с розой. Может, он – это вовсе не он, а она.
