– На данный момент Халед аль-Кабир, именующий себя шейхом, является лидером псевдоисламской секты, насчитывающей в районе сорока тысяч последователей на территории Халифата. Ничтожное количество, учитывая почти миллиард жителей всего государства. Вероучение секты уже практически не имеет ничего общего с исламом. Халед объявил себя новым пророком, хотя де-факто пошел куда дальше пророческой миссии, называя себя посредником между Аллахом и людьми. Кроме того, сектанты верят в мистическое общение с ангелами, переселение душ, и прочие вещи несовместимые с исламом. Секта имеет отделения в крупных городах, а штаб-квартира находится в пустыне и постоянно меняет месторасположение. В ней по оценкам аналитиков единовременно находится три-четыре тысячи вооруженных бойцов, включая самого лжепророка. Основная деятельность секты: контрабанда оружия, перевоз наркотических веществ, нападение на торговые караваны и работорговля. В общем, обычная преступная группировка с религиозным подтекстом. Особой террористической угрозы они не несут, в силу своей рассеянности по Халифату, отличаясь редкими нападениями, да мелкими пакостями. За пятнадцать лет существования секты, они нанесли только два ощутимых удара. Взрыв мечети в Бухаре пять лет назад, и убийство эмира в Каире в прошлом году. Собственно, большая активизация произошла, как раз в последние пять лет. Аналитики связывают это с волнообразным ростом численности секты, а вместе с ним, финансовых влияний. Теперь вот, оказалось, что они замешаны в убийстве инквизитора… Я не удивлен. Огорчен? Безусловно. Но, не удивлен.
Пабло откинулся на спинку кресла и взглянул на экран, где застыло лицо Халеда аль-Кабира: кустистые брови, большая борода, довольно резко очерченные скулы… Весьма неприятное, даже отталкивающее лицо…
– Так, что мы будем делать? – инквизитор перевел взгляд на напарника, находящегося на противоположной стороне стола.
Тот пожал плечами.
– Полагаю, следует наведаться к нему в гости. Нанесем им визит вежливости, так сказать…
Священная Католическая Империя.
Архиепископство кельнское.
Ахен.
Замок Фракенберг – штаб-квартира местного отделения Конгрегации.
20:17.
Обер-инквизитор Ахена мрачно смотрел на экран лэптопа, где уже в третий раз крутилась одна и та же запись. На ней, как и на прошлой записи находился представитель Халифата, двое мрачных конвоиров, плюс закадровый голос. Вот только, смысл несколько изменился. И ладно, если бы незначительно, или в лучшую для Империи сторону. Так нет. Куда там. Напротив, все стало хуже. Гораздо хуже. Если в первом видео похитители обещали отрезать представителю конечности до тех пор, пока не получат желаемое, и соответственно у Конгрегации оставалось время, как для розыска преступников, так для поиска требуемой ими вещи. Теперь же ситуация изменилась. Причем, кардинальным образом. Похитители заявили, что убьют представителя в течении ближайших двух дней, и покажут казнь в прямом эфире. Дескать, у них есть возможности вывести прямую трансляцию в широкие массы. Насколько слова террористов соответствовали реальности, сказать невозможно. Может они блефовали, а может у них правда есть такие возможности. Зачем им врать? Если же все так, как они говорят, то дело плохо. Очень плохо. Казнь представителя Арабского Халифата в прямом эфире – им этого не простят.
Обер-инквизитор захлопнул крышку лэптопа и потянулся к стоящему на столе телефону. Больше тянуть нельзя. Пора связаться с коллегами в Риме и сообщить им о произошедших изменениях…
Арабский Халифат.
Палестинская провинция под прямым управлением халифа.
Иерусалим.
Цитадель Бардж Дауд – Иерусалимское отделение Секретной службы и резиденция военного наместника.
10:21.
– Сюда! – вслед за проводником, Паоло Феррони прошел в большой кабинет, устланный мягкими коврами, отделанный золотыми панелями, и свидетельствующий о немалом богатстве своего хозяина. Правда, на Великого Магистра Ордена Тамплиеров внутреннее убранство помещения не произвело ровным счетом никакого впечатления. Для того имелось несколько причин. Во-первых, за свою жизнь приходилось видеть куда более богатую обстановку. Во-вторых, он уже бывал в переговорном зале Бардж Дауда. В-третьих, мысли сейчас занимали совсем иные мысли, не позволяющие отвлекаться на такую ерунду, как интерьер кабинета.
