– “Я – третий из маг…магов Багровой книги, и мое имя будет вписано на ск..скр…скрижалях заката до скончания веков”, – прочитала она. – Ха! Дядя, века не кончились, а я понятия не имею, кто ты. Да и о этой твоей Багровой книге, в общем-то, никто не знает. Как там тебя? Килларан Освободитель. Эх, ты, освободитель… “Кто касается Багровой книги, пришедшей к нам из глубины веков, тот касается мировой истины, приводя ее в движение, тот несет изменения Стране Башен, и так было испокон веков, и пребудет в будущем. Пять магов изменят мир, и я из них – третий, и после пятого мир закончится.“ – на полях рядом с этой записью был знакомый почему-то росчерк на эльфийском. Присмотревшись, Мист поняла, что, вероятно, это почерк ар-Маэрэ, а знаком он ей по его записям, которые она нашла на его столе и прибрала с собой, надеясь разобрать потом. А вот тут на полях было написано – “Килларан дурак”. Не больше и не меньше. Разобрав надпись, Мист пару секунд тупо смотрела на нее, а потом облегченно расхохоталась, сбрасывая страх и напряжение, владеющие ей. – Спасибо, ар-Маэрэ, – отдышавшись, сказала она вслух. – А то уж не по себе стало. Интересно, а Килларан что-то дельное-то написал?
В воздухе что-то неуловимо изменилось, и книга пролистнулась вперед на несколько листов сама, на то место, где весторн Килларана закончился и начался текст на эльфийском, написанный уже знакомой рукой. Мист дернулась: это книга ее слушалась? Ийилива вернулась, но не могла говорить? Или что вообще?…
– “Я нашел и взял …. какую-то там книгу по праву силы, разрушив чары какого-то там мага”, – смогла прочитать Мист. – “Какой-то там, не живой и не мертвый, он отдал какую-то силу куда-то, став чем-то…частью?.. изменений. Мое имя Мейли из рода Сполоха, и я не хочу, чтобы ты”…я? – удивилась Мист. – “Чтобы ты, тер-Маэрэ, прошел какой-то там и тяжкий путь познаний так, как я, поэтому прими мое что-то…мастерство? поддержку? помощь?..” – Мист нахмурилась. – Да я бы с радостью, ар-Маэрэ, но твой почерк ужасен, а мои познания в эльфийском не позволяют мне свободно читать твои опусы. Но я постараюсь, конечно. Придется Килларана тоже прочитать, уж прости. Но это вообще все потом. Мне, как будто, надо выбраться отсюда и найти своих спутников, а потом уже буду изучать, что вы там, уважаемые маги, понаписали. Бесценный исторический материал, – Мист хихикнула сама себе, захлопнула книгу и поднялась на ноги, заново оглядывая эту верхнюю, насколько она понимала, комнату.
За первым окном обнаружился горный кряж, второе выходило на расстилающиеся внизу предгорья, по которым они сюда шли, а, выглянув осторожно с балкона, толком не решившись на него ступить, Мист смогла разглядеть лестницу, по которой поднималась со своими спутниками. Однако, не все было так просто: у ее подножия теперь расположился целый лагерь размером на небольшую армию. Сновали туда-сюда какие-то мужики, кто-то тренировался, кто-то чинил оружие, и над полевой кухней поднимался теплый пар.
– Ничего себе, – сказал Мист себе под нос. – Как-то я сомневаюсь, что они меня прямо таки ждут, чтобы с цветами встретить и осыпать милостями. Хотя, смотря что понимать под милостями.
Спуска с балкона не было, поэтому Мист вернулась в комнату, налюбовавшись видом. Заглянула в последнее окно – но и там никаких решений для нее подготовлено не было, просто пейзаж.
Закончив на этом с разглядыванием, Мист запихнула Багровую книгу сзади за ремень штанов для удобства и полезла вниз по винтовой лестнице. Спустившись вниз, Мист даже не знала, удивляться ей или нет: лестница заканчивалась каменной стеной. Под ложечкой противно засосало, порождая тягучее чувство липкого страха.
– Спокойно, – сказала себе Мист вслух, пытаясь ободрить себя хоть как-то. – В Башню, в общем-то, входа тоже не было, вернее, он был, но скрыт. Может, и тут скрыт. Сейчас просто всю стену проверю, и найду, – успокаивала она саму себя, шаря по камню. Ничего похожего. Никаких рычагов или ручек, но совсем уж испугаться Мист не успела. В центре стены был углубление в форме ладони, и, когда она провела по нему левой рукой, плоть слабо засветилась во мраке лестницы красноватым, словно бы став полупрозрачной. – Тааак, – потянула Мист, убрала руку, и сияние исчезло. Снова поднесла, наблюдая за тем, как разгорается багровый отсвет, затем коснулась углубления. Рука не погасла, но больше ничего не произошло. Мист нахмурилась, размышляя, вспоминая все, что видела и слышала за последние дни. Все, что было про магию и о магии, потому что тут точно дело не обошлось без волшебства.
