Управлялось, это все, конечно, магией: видимо, было достаточно быть носителем волшебной силы и знать ключевые слова, чтобы активировать переход. В своем “носительстве” Мист, в целом, особенно не сомневалась уже: конечно, их подземные трюки никто магией не называл, но, пожив на поверхности, она поняла, что даже эти пустяковые чудеса не под силу большинству. По крайней мере, научить однокурсницу делать светящиеся камни у нее в свое время не получилось. А новая способность ее левой руки светиться прозрачным красным цветом только добавляла аргументов к абсурдному, невозможному, но очевидно правильному предположению.
Главное, чтобы при дознавателях или богословах рука не светилась – это было бы крайне неудобно. Однако же, чтобы светить рукой при дознавателях, надо хотя бы сначала выбраться отсюда, не попасть в лапы к поджидающим чего-то у подножия скалы наемникам и вернуться в Университет. Мист вздохнула, продираясь дальше сквозь незнакомые слова, которые и разобрать-то было трудно иногда.
– Паскудник ты, Мейли из рода Сполоха, – сообщила строчкам на странице Мист, с удовольствием выговаривая имя ар-Маэрэ так, как он сам ей представился со страниц книги. Это было, почему-то приятно, словно она каким-то образом узнала “священного” мага лично. Наверное, потому, что “Мейли” было явно домашней, личной формой имени Иллемэйр, потому что она ни разу не встречалась в документах и хрониках, или даже в “Радуге”.
Снова почудился едва слышный смешок, и Мист вздрогнула, оглядываясь кругом, но только сумерки обступали ее, разгоняемые светом навершия посоха.
– Почти настоящий маг я, – сказала себе Мист, чтобы приободриться. – Вот, сижу спину гну над магической книгой, не зная сна и покоя, и свечу себе волшебным жезлом. Тер-Маэрэ и есть.
Через полчаса она готова была уже отчаяться. Хотелось есть, болели голова и глаза от постоянного напряжения, а разгадки найти так и не удавалось. Но потом ее взгляд выцепил в бесконечном плетении острых, мелких букв знакомые слова: “син” – низ, и “мит” – верх.
– Низ и верх? Верх и низ? Что, серьезно? – почти-настоящий маг Мист ле Илант так и подпрыгнула на кровати, вздымая целое облако трухи и пыли из старого матраса.
Перечитала, на всякий случай, еще раз, чтобы удостовериться, что по частично понятным ей словам сделала верный вывод, поднялась и стала торопливо навьючивать на себя посох, сумку и книгу. Закончив, окинула взглядом спальню мага и прошагала к каменной стене.
– Надеюсь, я смогу уйти и потом вернуться сюда, а? Ты неплохо тут окопался, Мейли-из-Сполохов, – она положила руку на отпечаток ладони в центре, наблюдая, как нарастает внутреннее свечение изнутри ее плоти, и твердо сказала, – син-Атайн!
Так как на этот раз она не опиралась на камень, она просто почувствовала пальцами исчезновение преграды и шагнула в камень.
…был он в селении одном, дальнем, крайнем, да и узнал, что гнильцовый демон повадился ходить туда, да искушать девицу местную, дочь старейшины. Чары над ней плел нечестивые да мороки туманные. Крепка была в Эйновой вере девица, как отец учил, только чары-то сильны были, и стала дева бледнеть и терять по капле жизнь. Поведал ее отец о такой беде святому, что мимо шел дорогой своею, в ноги кинулся, умоляя демона отвадить. Поднял его с колен святой Амайрил, да обещал помочь в тот же день. Ведь …
Житие святого Амайрила, 9
Мист ле Илант вышла из Башни.
Вышла, неся полную сумку добычи, светящийся посох за спиной и волшебную книгу за поясом.
Вышла едва ли не в середине лагеря наемников, из поваленной каменной плиты, на которой сообразительные солдаты развели костер и пекли мясо.
– Дым и пепел, – сказала Мист себе под нос, обнаружив устремленные на себя взгляды.
