Тот, опомнившись, наподдал, и в холл, где стояла их корзинка с пирожками, словно отметка временной базы, они влетели плечом к плечу. Позади них раздавались странные шорохи, звуки падений и ударов, и словно песок пересыпался, но ни одного живого звука. Мист, держа в руках череп и Книгу, напряженно застыла напротив входа в коридор, ведущий к кухне, и всматривалась, вслушивалась, а Торрен замер рядом с ней в боевой стойке.
В конце концов, что то маленькое и блестящее вылетело оттуда с огромной скоростью, заставив обоих приключенцев заорать, и влетело в череп, от чего тот снова вспыхнул. Мист едва не выронила оба драгоценных предмета, но, все ж таки, удержала, тяжело дыша от выплеска адреналина.
Торрен посмотрел на нее, посмотрел – и внезапно заржал.
– Эх, ты, – простонал он, – Некромантка недоделанная!
Девушка открыла было рот, чтобы ответить, но оглядела себя сама и тоже облегченно расхохоталась, прижимая Книгу и эльфийский череп к груди с непередаваемой нежностью. Отсмеявшись, она вытерла лицо о рукав и сказала:
– Смех смехом, а Симорель нас спас.
– Симорель? – не понял Торрен, и Мист сунула ему под нос надпись на черепе. – А, а я и не заметил. Ну, ты и глазастая!
– Стараюсь, – скромно ответила девушка. – Но выход нам, кажется, перекрыли. Придется идти вперед.
– А ты сможешь снова это вот вызвать?
– А тебя не смущает, что он – эльф? – поддела Мист своего ксенофоба-спутника. – И, вероятно, питался при жизни детьми?
– Да, но сейчас-то не питается, – рассудительно сказал Тор и пихнул Мист в бок локтем, как заговорщик, поддерживая шутку. – А чем его, кстати кормить?
– Пирожками, – отрезала Мист. – Ну, что, попробуем опять по центральному? Авось на этот раз справимся лучше.
– Может, там больше и нет ничего, – оптимистично предположил Торрен, перехватывая меч, и не рискуя убирать его в ножны.
– Мечтай, оптимист! – хмыкнула Мист. – Иди, давай, неси свои мечты впереди.
– Как скажешь, госпожа Некромантка, – покривлялся Торрен, но первым все ж таки пошел, а Мист последовала за ним, молясь всем добрым и злым духам, и заодно и Эйну, в которого совершенно не верила, чтобы их сил хватило на то, чтобы справиться с местной напастью. Впрочем, эльф Симорель в роли спектрального воителя был куда более впечатляющим, чем в виде расплывчатого морока. Но из-за чего он внезапно изменил свои свойства? Из-за имени? Может, имя просто напомнило ему, кто он? Мист почесала щеку углом Книги, которую не решалась выпустить из рук, и вздохнула.
Вопреки ее подспудным ожиданиям, дохлые руки в коридоре остались валяться на тех же местах, уже потихоньку подванивая, и Мист брезгливо обошла каждую по максимально широкой дуге. Еще некоторое время они шли, вздрагивая от любого шороха, но без происшествий, а потом слабый ветер, на который они ориентировались первоначально, стал усиливаться, становясь все мощнее, пока само сопротивление ему и продвижение вперед не стало настоящим испытанием. Торрен, убрав меч в ножны, цеплялся за стену, двигаясь вперед, а Мист, частично прикрытая им, шла следом. Каждый шаг давался с трудом, ветер шумел в ушах, и Мист внезапно стала различать в нем слова и голоса.
Первым она различила голос, показавшийся ей похожим на Вейлариса: тот кричал что-то, а потом шептал ей в ухо про свою смерть, пока его не перебил эр-Эландиль, сбивчиво рассказывающий что-то по-эльфийски, что Мист толком и разобрать не могла. Потом к их хору подключилась ее подруга детства, умершая в семнадцать, причитающая о несбывшейся в ее жизни любви и счастье. Мист яростно мотала головой, даже пробовала затыкать уши, но ветер бил, проникая, неся с собой причитания мертвецов: размеренный голос эр-Эландиля, выводящий свой речитатив, насмешливые слова Вейлариса о наследстве, словно зацикленные по кругу, плач Синки, и другие голоса, знакомые и не очень, спешащие рассказать о своих утратах и боли. Торрен взрыкнул впереди, прибавляя ходу, словно его ударили по больному. В последние секунды шквал ветра в лицо и хор голосов в нем были почти невыносимы, но Торрен словно пробил невидимую стену в конце коридора и повалился вперед, на пол, утратив равновесие с неожиданным прекращением сопротивления, и Мист упала на него, дезориентированная.
– Виль мертв, что ли? – хрипло спросил Торрен, начиная подниматься. – Это мертвецы говорили с нами. Наши мертвецы.
– Ваш-ши, мерветс-ссы, – подтвердил голос впереди, именно тот голос, который эхом отзывался им в этом проклятом замке.
Мист шустро сползла с Торрена и поднялась, прижимая к себе череп и Книгу, которые так и не выпустила ни на секунду, предпочтя разбить нос при падении, чем потерять их.
Торрен выхватил меч и привычно загородил подругу, исподлобья глядя на покрытый ледяной коркой трон и иссохший труп на нем. Впрочем, труп себя трупом, кажется, не считал, видимо, запамятовав о факте собственной кончины.
– Здрасте, – сказал Торрен, хмуро изучая потенциального противника. – Это ты, что ли, безобразничаешь тут, дяденька?
