– Вы приш-шли в мой дом, – сказал труп уверенно, поблескивая на незваных гостей черными драгоценными камнями в глазницах. – Расспхугхали моих с-слугх. Вассс надо наказссать, бессмысленные детхи.
Мист возмутилась. Про “бессмысленное дитя” она достаточно слушала от ар-Маэрэ в своих лихорадочных видениях, и чтобы очередной труп, не желающий нормально упокоиться, тоже ей высказывал – этого еще не хватало.
– Симорель, – тихо сказала она, держа череп. – Уничтожь его.
Череп снова взорвался изнутри лучами света, соткав в воздухе фигуру спектрального воителя, и Симорель нечеткой световой полосой метнулся к своей цели. Труп на троне поднял руку, словно воздвигая щит, и Симорель, снова обретая четкие очертания, ударил по области тьмы своим мечом, отбивая от нее часть. Мертвец явно занервничал: он приподнялся, опираясь на подлокотники, и от следующего удара нематериального меча по ничуть не более материальному щиту дернулся, и стал пытаться контратаковать, воздевая осыпающиеся пеплом длани вверх, от чего из пола полезли уже знакомые Торрену и Мист ледяные руки. Однако, они никак не могли схватить эльфийского воителя, который сам давным-давно потерял свое тело. После пары неудачных попыток, руки занырнули обратно в пол и высунулись рядом с живыми противниками, заставив девушку отпрыгнуть в сторону с громогласным визгом. Торрен, увернувшись от хватки, невозмутимо стал кромсать гадкие руки мечом, а Симорель продолжал раз за разом атаковать мертвеца на троне, отвлекая его от живых и заставляя ставить все новые и новые темные щиты.
– Мист, заклинание свое давай, давай же! – рявкнул Торрен, пытаясь вытряхнуть подругу из заторможенной задумчивости.
– А? Что? – пытаясь сообразить, что от нее хочет напарник и как там справляется ее волшебный помощник, девушка вытаращила ничего не понимающие глаза на приятеля.
– Заклинание твое, на упокоение! – рявкнул Торрен, отмахиваясь от множащихся рук, расталкивающих камни пола. Мист еще несколько мгновений пыталась совместить его слова с реальностью и понять, что он от нее хочет, но потом, все-таки, сообразила.
– Пусть хранит тебя свет, – забормотала она. – И сумрак явит тень, пусть сон твой будет крепок, покойся, пепел, вечно, – на этот раз, благодаря тому, что внимание нападающих было сконцентрировано не на ней самой, она успела понять, что руки опали и потеряли силу уже после этих слов, без финального предложения заупокойного ритуала. Однако, она все равно бы договорила до конца, если бы мертвец, с которым сражался Симорель, не взвыл бы целым хором голосов и не метнулся бы, теряя по дороге целые куски пепельной плоти, к висящей на петлях двери в боковой стене, за которой был мрак. Стоило ему переступить порог, как оттуда же навстречу приключенцам прямо-таки выстрелили две серые твари, уже более чем знакомые и от этого почти не пугающие.
Симорель, расправившись с опутывающим его хоботом холодной тьмы, взмыл серым наперерез, и Торрен решительно шагнул вперед тоже, хоть из распахнутой во тьму двери в него снова ударил холодный ветер, несущий нестройные причитания мертвецов.
– Тикает, тварь, – выругался Торрен, отмахиваясь мечом от отброшенной на него Симорелем серой гадости. – За ним, за ним, Мист, за ним!
Мист не понимала, зачем им преследовать такого в высшей степени неприятного типа, раз он уже, фактически, признал свое поражение и оставил поле боя за ними, но Торрен ухватил ее за запястье руки, держащей череп, и поволок за собой во мрак с азартом, который следовало бы приберечь до лучших времен. Так они и втянулись в черный выморот: Торрен, шагающий с воздетым вперед мечом, в полунаклоне преодолевая штормовой ветер, за ним, на буксире, сопротивляющаяся Мист, и за ней – тонкая световая струйка, втягивающаяся постепенно в череп в ее руке.
Они падали сквозь перетянутую во все стороны густую тьму то ли вечность, то ли доли мгновения, ничего не видя впереди себя, пока многоголосый хор впереди не крикнул “Дея, зову тебя”, порождая крошечную точку света далеко впереди. Точка помедлила немного и начала быстрыми штрихами рисовать пейзаж по полотну полного мрака. Вот камни стен башни, вот шевелящаяся под ветром трава, вот далекий лес, и светлое небо, источающее лучи: Мист и Торрена словно выплюнуло вперед, в эту идиллистическую картину, пыльных, грязных, потных, совершенно неуместных в этом мире идеального света. Тор продолжал держать девушку на запястье, оглядываясь кругом, но это не он первым увидел улепетывающую серую фигуру.
– Вот там! – крикнула Мист, рванувшись в нужную сторону и крикнула. – Симорель! Взять его!
