Ледяные лепестки вынырнули из воздуха, обхватили их и проглотили, на короткие мгновения превратив мир вокруг в сплошную боль и холод, а потом к боли и холоду прибавилась колючая метель, стегающая непрошеных гостей посреди покрытой снегом равнины.
Торрен глухо выругался, а Мист, видя мельтешащий впереди серый силуэт сквозь снежную бурю, снова позвала Симореля.
Свет его поблек в этой обстановке, с трудом видимый в яростной метели, но эльфийский воин покорно продолжил прерванную погоню, подчиняясь воле временной госпожи и азарту охоты.
– Что за бредовый бред? – жалобно сказала Мист, пряча Книгу за спину, всучивая череп Торрену и обматываясь, как могла, плащом. Даже косынку с шеи на лицо натянула в тщетной попытке согреться.– Мы ж сдохнем так, он на это и надеется, что ли?
Торрен взмахнул полой плаща, прикрывая им подругу и притягивая ее для тепла. Бежать, или даже просто быстро идти по колено в снегу в такой буран казалось невозможным, поэтому они просто побрели вперед, поддерживая друг друга и пытаясь среди мельтешения снежинок угадать, где там впереди продолжается погоня.
– Кажется, я зря тебя потащил за ним, – виновато пробормотал Торрен, и метель сожрала половину его слов.
– Догадался, – ехидно отозвалась Мист. – Сосулька недоделанная.
– В общем, если мы тут сдохнем, ты была права, а я нет, – предупредил парень, у которого зуб на зуб от холода не попадал. – А еще я ничего не понимаю.
– Надо было больше учиться, “бессмысленное дитя”, – укорила его девушка.
– Сама такая, – почти умиленно отозвался Торрен, и ветер швырнул комок снега ему в лицо, заставляя замолчать. – А если выберемся, станем учиться.
– Угу.
– Зарок даю! Слышите, вы? – он прикрикнул в пространство, но снег гасил звук, и вряд ли существа или сущности, к которым взывал мертвец, могли бы стать свидетелями отчаянной клятвы главного двоечника университета.
Холодные небеса молчали, и искра, которой был преследующий свою жертву Симорель, совсем пропала среди ледяной круговерти. Торрен и Мист продолжали идти, падая, поднимаясь снова, проваливаясь в снежные завалы. Кожаная куртка Мист задубела от холода, мешая сгибать и разгибать руки, а их плащи покрылись белым налетом, который густел и нарастал, постепенно превращая двух упрямцев в движущиеся сугробы.
– По-моему, нам крышка, – едва слышно сказала онемевшими губами Мист, и Торрен чуть сжал руку на ее плече под плащом, обозначая свое согласие с предположением и полное несогласие с самим фактом.
Но, согласных или нет, их хватило, наверное, на пару шагов, после которых они упали и уже не смогли встать. Торрен, более сильный и закаленный, попытался подняться несколько раз, но Мист, кажется, могла уже только дрожать, теряя остатки тепла, поэтому Торрен оставил свои дергания и лег на снег, обхватывая подругу в последней попытке немного отогреть. Хотя чего им было ждать, какой помощи и откуда?
Мир вокруг начал пропадать, Мист дышала едва-едва, холодный воздух обжигал ее изнутри, и защищающий ее Торрен был не самым лучшим щитом от мороза, так как сам медленно превращался в твердую ледяную глыбу, и Мист казалось иногда, что не снежинки кружатся и падают на них, заметая, а мелкий серый пепел.
Девушка мигнула, но серые узоры на снегу не пропали – это правда был пепел, явно видимый на исключительной белизне снега. То, что Мист делала усилие, держа глаза открытыми, позволяло ей разглядеть вдали бело-золотую сверкающую искру, которая, словно влекомая ветром, двигалась к ним, постепенно увеличиваясь в размерах.
– Тор, Тор, Торрен, – Мист стала тыкать в инертное тело приятеля, пытаясь достать до чувствительных областей сквозь пластины его кожаных доспехов и поддоспешник. – Торрен, ну, проснись же!
Парень оставался неподвижен, видимо, потеряв сознание, но зато искра все росла и росла, стало возможным различить шлем, доспехи, длинные светлые волосы, меч и щит в руках. Симорель остановился над ними, глядя изучающе и равнодушно.
– У-ушел он? – спросила Мист без особого энтузиазма.
Симорель некоторое время не отвечал, потом кивнул.
– Ты обещала меня отпустить.
– Но, как? – слабо уточнила Мист. – Тут точно не выйдет тебя похоронить. До земли не докопаться, даже если она есть.
– Обещай еще раз. Что освободишь и не позволишь никому властью истинного имени призывать меня обратно. Я хочу покоя.
– Обещаю, – вытолкнула Мист из себя слово, и Симорель пристально на нее посмотрел, словно пытаясь оценить степень правдивости.
– Он звал Грэнаша, – наконец, сказал спектральный воин и, рассыпавшись тонкими бледными лучами, втянулся куда-то под Торрена.
Мист растерянно посмотрела ему вслед. А ей что делать?… Воззвать к кому-то, повторяя за мертвецом, чтобы очутиться – где? Да и сработает ли?
– Грэнаш, зову тебя, – с усилием выговорила Мист, стараясь звучать громче и уверенней, хотя мерзлые губы отказывались ей подчиняться.
Снег, только частично прореженный серым раньше, стал темнеть и густеть, превращаясь в хлопья мокрого пепла, который щедро сыпал и сыпал, залепляя глаза, забивая рот. Стало совсем трудно дышать, и мир погас снова.
