Такое не проходит бесследно…
======
Сложно вновь покорять мир, когда он уже был завоеван тобой. Сложно вновь привыкнуть к работе после двухлетнего ожидания хоть какой-то нагрузки. Сложно жить с надеждой на то, что все будет так же, как прежде, прекрасно осознавая – как раньше уже не будет. Со временем, конечно же не без помощи психологов (и спрашивается – зачем я училась на психолога?), я перестала жить прошлым, цепляясь за него мертвой, удушающей хваткой, от которой сводит лопатки, а ключицы болезненно бьются в судорогах. Конечно же потом я все так же помнила слова, которые Ваня повторял изо дня в день, как Отче Наш: «Прошлого нет, будущего тоже нет. Времени нет и не будет».
Времени нет и не будет. Крикнешь – и я все забуду. Накануне выпуска нашего нового альбома все вокруг суетились, бегали, что-то искали, где-то куда-то что-то носили, одним словом – время зря не шло. Время никогда не может идти зря. Потому что время – это время. И черт с ним. Накануне выпуска нашего альбома все журналы пестрили анонсами альбома, все улицы были увешаны плакатами, а по телевизору, чуть ли не на каждом канале крутили ролики о возвращении «Тату». На улице все также остро холодает, листья небрежно слетают, люди бегают туда-сюда, добрые мамаши надевают шапки своим детишкам, а мы снова бежим в офис к Борису, где он сидит с довольным лицом, предвкушая грандиозный успех нового альбома, где он потирает свои потные ручишки, прося секретаршу принести ему крепкий кофе. Видно, всю ночь он собирается провести здесь. Ну, ничего. Мы проезжаем мимо огромных зданий, которые так уже приелись, мимо красивых парков, обычной для нас дорогой. Через полчаса мы прибыли в офис и, попрощавшись с водителем, вышли из машины, направляясь к Ренскому. Он все еще сидел в своем кресле, вальяжно развалившись. Эту привычку он точно украл у Вани. Ваня – тот, кто постоянно лежал так, но ему позволяло его положение. Боря всегда умел выбирать, какие привычки красть. Люди уходят, люди умирают, а привычки – остаются. Такова уж правда жизни. Он лежал в своем кресле, со своей кружкой кофе и внимательно разглядывал нас, будто старался увидеть что-то новое, какие-то изменения. Но изменений не было. По крайней мере, за день мы бы не успели глобально измениться. Он жестом пригласил нас присесть, мы сели.
- Как доехали? – поинтересовался он, разглядывая содержимое кружки, – Новый водитель адекватен?
- Более чем, – мягко ответила я, полностью погружаясь в мысли о выходе альбома, – Хороший парень, видно, что старается угодить.
- Да обычный. Водитель и водитель. Права есть, водить умеет, ничего особенного, – пожимает плечами Юлька. – Ну, что там нового у тебя?
- Все отлично! – он восторженно засиял и отставил свою кружку, – Уже поступило тридцать предложений с концертами в Китае, не говоря о других странах, не говоря о шоу…
- Так, что у нас с работой на ближайшие дни? Недели? – все-таки попыталась подытожить ситуацию я.
- После презентации в клубе я расскажу вам, пока точно не решили. Я позвоню, или сам найду вас, посмотрим.
Неожиданно в комнату зашла Женя, держа в руках папки со всякой документацией. Она, заметя нас, улыбнулась и поздоровалась. Мы приветливо кивнули ей. Женя – наш PR менеджер и человек по работе со СМИ. Молодая девушка, выпускница МГУ. Одним словом – все, как надо.
- Борь, звонили с журнала «Все звезды», спрашивали на счет презентации альбома, они присутствовать хотят. Я им пропуски сделаю?
- Конечно, – он довольно щелкнул пальцами и утвердительно кивнул, – Не хочешь кофе? Мы тут с девочками обсуждаем ближайшие дела.
- А-а, – протянула она и понимающе кинула на нас взгляд, – Девчонки, все будет в шоколаде, предложений море!
Конечно, будет! Мы и сами знаем. Не так, как раньше, но будет. И все снова будут кричать, визжать, плакать, убиваться, может быть мастурбировать. Там уже как пойдет. «Каждому – свое», – как всегда философски поясняю я, трепетно сомкнув ресницы. Скоро станет все, как раньше. Начнутся гастроли, новые песни, новая публика. Почти все так же…
