Вот, Ваня, посмотри – мы выросли, хоть и по привычке держимся за руку. Вот, Ваня, мы выросли, и нас еще любят, даже без твоей псевдо-любви! Видишь, Ваня, это не самая главная наша фишка. Дело и в текстах. Ты ведь был так помешан на них, даже не пытаясь объяснять нам смысл. Видишь, Ваня! Ты сам говорил, что совсем не важно кто и как их пишет, главное – смысл. И ты, как никто другой, понял бы наш новый альбом «Люди инвалиды», ты понял бы каждую строчку, каждую фразу, каждый эпитет. Ты понял бы намного больше, чем сами фанаты. И никому даром не нужен твой проклятый поцелуй, который в итоге не принес ничего хорошего. Сплошные разочарования, сплошные страдания! Твой проект не принес ничего кроме страдающих фанатов, кроме миллионов долларов, кроме несчастных нас! Черт бы тебя побрал, Ваня!
Когда начинается главная песня вечера, да и нашей карьеры – «Я сошла с ума», весь зал буквально взрывается аплодисментами и криками фанатов. Мы с Юлькой удовлетворенно улыбаемся, сцепляя руки в замок. Все так, как нужно. И почти все так же, как было раньше. Только теперь все проще и никто не диктует нам то, как нужно целоваться. Начинается проигрыш, и мое сердце сладко сжимается от ностальгии. Девчонка, видимо чувствуя это, подходит ко мне, берет за руку и крепко-крепко, нежно-нежно обнимает меня. Теперь я могу и правда обо всем забыть. Когда я отрываюсь от нее, я случайно натыкаюсь взглядом на двух девчонок, целующихся где-то у балконов. Это настолько мило, что я шепчу об этом Юльке. Одна из девчонок – светлая, другая – темная. Они стоят в тени балконов, держась за руки, и целуют друг друга. И я вновь вспоминаю о нашем прошлом… Отпеть все песни – совсем не казалось невыполнимой задачей, учитывая то, что наш экс продюсер наблюдал за нами из толпы. Это было даже проще, держась за руки, мы пели о том, что наболело. «Что не хватает тебе? Что ты прижалась ко мне?» – совсем не дурно, Ваню бы обязательно задела эта фраза, да и эта песня вообще. «Времени нет и не будет», – от этой фразы Шаповалов уж точно стал бы биться в экстазе, довольно улыбаясь, ведь это его фраза. Его и только. «И не жалея давай, ляжем с тобой под трамвай», – и это было бы отличным финишем, отличным поводом, чтобы упасть в обморок, чтобы его сердце защемило. Ведь сама концепция и состояла в этих словах: любовь искренняя, смелая, желание отдать жизнь за любимого человека. Лечь под трамвай. А еще Ваня бы был рад фразе «Каждой луже по своей луне», – он всегда считал, что каждому человеку свое место в жизни.
Каждому свое место в жизни.
Каждому – свое.
Выступив, мы скрылись за кулисами, но это было далеко не все, что ожидалось за этот вечер. В клубе все было в самом разгаре, народ танцевал, половина толпилась у бара. Мы поднялись в VIP зону и устроились у своего столика. Там уже сидел довольной Ренский, и с виду можно было подумать, что он так и подсчитывает свою прибыль за этот альбом. Заметив нас, он оживился и, не оттягивая ни минуты, открыл шампанское, после чего разлил его по бокалам.
- Ну, поздравляю нас, – произнес он, довольно щурясь.
- Спасибо, – удовлетворенно откликнулись мы, присаживаясь рядом.
- Ваня тут приехал, слышали?
- Уже сказали, – задумчиво протянула Юля, пристально наблюдая за Борисом, – Он тут?
- Нет, он внизу, мне сказали, что он вроде как собирался уходить, – сказал тот, подтягивая закуски ближе к себе.
- Ему тут нечего ловить, – слишком озлобленно сказала Волкова.
Наверное, она чувствовала обиду и горечь, потеряв его. И как продюсера, и как близкого человека. Теперь, все что у нее осталось от него – его фотография, под которой лежало ее фото. И все так просто…
И все так сложно…
В клубе все начинает затухать, люди потихоньку расходятся. Мы с Юлькой порядком выпили и теперь не знаем, чем заняться. Ренский куда-то деликатно слинял, кинув нас за нашим же столиком. Даже приставучий Митрофанов удалился около часа назад. Проходили какие-то фанаты, фоткались. Ваню мы так и не видели. Нужно было ехать домой и нам.
- Ты куда сейчас? – спрашивает Волкова, пьяно повиснув на мне.
- К себе, а ты? – также не совсем трезво бормочу я.
- Тоже. К тебе, – расплывается в улыбке она, – Ты же не против?
- Не, – смеюсь я, – Вызывай такси!
С горем пополам мы все же вызвали такси, оно приехало даже быстрее, чем ожидалось. Волкова быстро погрузилась в тёплый салон машины и втащила меня следом. Мы сидели на заднем сидении машины, водитель молча вез нас домой. За этот вечер я порядком устала. За этот вечер я порядком напилась. Да и не только я. Волкова бесцеремонно положила свою голову на мое плечо, а ее рука лежала у меня на коленке, то и дело перебираясь выше. Хотя, честно сказать, я не обратила на этого никакого внимания. Она всегда вульгарна в своих поступках. Тем более только потом я поняла ее маневр. Водитель все это время пялился на нас через зеркало. А Волкова специально дразнила его.
- Вы Тату что ли? – наконец не вытерпел он.
- Ага, – хрипло рассмеялась моя девочка и прикрыла глаза, – А что, не похожи?
- Похожи. Вот и спрашиваю, – кивнул мужчина, – А я думал, что вы не лесбиянки…
