После общения с прессой, мы едем еще в один торговый центр, где должна пройти автограф сессия для фанатов и поклонников. И опять несколько часов давки и подписи плакатов, дисков, рубашек, фотографий, получение подарков, признания в любви. Все по стандартному шаблону. И я уже почти чувствую себя роботом, делая все это.
Концерт начинается во время, и мы вновь выходим на сцену, исполняя песню «Люди инвалиды», все внизу просто ликуют. И вновь я натыкаюсь на разные взгляды, но большинство из них все же – умиляющиеся, счастливые. И это не может не радовать меня. На протяжении всего выступления Юлька бегает от Троя к Свену, и от Свена возвращается ко мне, хватая меня за руку. Ее взгляды – нельзя спутать ни с чем, и сравнивать их с чем-либо глупо. Она смотрит на меня так, что у меня начинает дрожать позвоночник, когда она переводит взгляд на мои губы – у меня сковывает горло и трясется подбородок. Странно, я никак не могу отвыкнуть от этого. Я все еще ревную ее к клавишнику, ревную ее ко всему, я так хочу быть ей кем-то… Правда кем – я еще не определилась. Знаете, это так страшно ходить по лезвию ножа. Вряд ли она задумывалась на этим когда-нибудь так же глубоко, как и я – ей это не нужно. Ей не и нужны многие другие вещи – ей не нужна чья-то верность, ей не нужны дешевые вина типа «Риохи», ей не нужны романтически-слезливые романы, ей не нужны заморские блюда и женихи, ей не нужны были никакие тайны, ей вряд ли нужны мои руки, вряд ли ей нужен Свен… А что же тогда ей нужно черт-побери?
Наверное, жить…
И когда в очередной раз, во время очередной песни, во время очередного замусоленного временем проигрыша, она берет меня за руку, я чувствую себя счастливой, мое тело переполняет самое настоящее, искреннее и ничем не поддельное человеческое тепло. Ее тепло. Я чувствую, держа ее за руку, как у меня бегают мурашки, и где-то что-то внутри меня кричит о привязанности, о том странном чувстве, название которому я так и не дала. И вряд ли смогу дать когда-либо. И мне это странно. Она кидает на меня взгляд, с полуприкрытыми глазами, с полуоткрытыми губами, с томной мимикой лица, с напрягшимися мышцами на шее, – и я отдаюсь в ее объятия. Без зазрений совести. Она подходит ближе ко мне и обнимает меня, обнимает со всей заботой, переполняющей ее нежностью. И я чувствую, как бьется ее сердце, как она прерывисто дышит, чувствую, что она… Она могла бы любить меня. Не так как я ее – по-другому, но могла бы…
И я обхватываю руками ее плечи, притягивая к себе, совсем забыв, что мы на концерте, и я готова остаться с ней навсегда… Я уже осталась. Я обнимаю ее хрупкие смуглые плечи, чувствуя под собой живое тепло. Мне ничего не нужно, совсем ничего. И обнимать человека – это самое благородное из всей действий. Мне ничего не остается, кроме как закрыть глаза, уткнуться в ее волосы и молчать… Молчание – золото, но почему-то сейчас все внутри меня взбунтовалось, и молчать я просто не могла. Мне нужно было сказать о том, как я люблю ее, как она нужна мне, что она самый родной и близкий человек на земле. Что я уже не смогу без нее… Что не хватает мне…
- Юлек, – шепчу я еще слышно, едва шевеля губами, вряд ли она это слышит, – мне кажется… мне кажется…
Наверное, нет, она не слышит…
- Я счастлива! – Я упираюсь своими губами ей в ухо, и тут же чувствую своей шеей, что она улыбается мне и беззвучно поддакивает.
Моя девочка…
Почему все не длится вечность? Почему? На этот вопрос мне уж точно никогда не узнать ответ. Едва заканчивается все романтическое настроение, и мы расцепляем объятия, и она больше не смотрит на меня так… Едва наступают энергичные песни, под которые можно и нужно танцевать, зажигать, так тут же Юлька бежит к Свену, от него к Трою… она танцует перед ними, кидает взгляды на них. Только не такие, как на меня – другие. Юлькины взгляды, принадлежащие мне – нежные, робкие, томные, романтические, скучающие, влюбленные, грустные, трогательные, любимые… А взгляды для них – дерзкие, сексуальные, возбуждающие, кричащие, они совсем другие. Противоположные. И я не знаю, радоваться мне этому или плакать. Оборачиваясь, я замечаю, как она раскачивает бедрами перед Свеном, а тот радостно улыбается ее выходкам. И разве это может меня радовать? Странно…
Наверное, я никогда не привыкну к этому, как бы не старалась…
Под конец выступления мы собираемся все вместе у края сцены, обнявшись. Вот и конец очередному концерту в очередном городе…
- Калининград ,вы супер! Мы вас безумно любим!
- До новых встреч!
- Пока!
И удаляемся со сцены…
Ну а впереди еще много-много городов…
======
Seoul 24.09.2006
- Мы как всегда опаздываем! – начала нервничать я, сидя на заднем сидении нашей машины. Водитель изредка поглядывал в зеркало, чтобы убедиться, в салоне ли мы еще? Терпеть не могу опаздывать, и об этом все знают, и в этом почти никто не виноват.
- От пробок никто не застрахован. – спокойно говорит мне Волкова, глядя в окно машины.
- Но черт подери, не в Сеуле же? Или это вторая Москва? Или Пекин, или вообще…
