Пейдж трясло от ярости. Ее часть операции прошла успешно. Это Кох отравил пациента чрезмерным наркозом.
Когда Пейдж третий раз приставила дефибриллятор к груди Ланса Келли, доктор Баркер подошел к операционному столу и, повернувшись к ней, сказал:
– Вы убили его.
Джейсон проводил совещание по обсуждению проекта, когда секретарша сообщила ему:
– Вам звонит доктор Тэйлор. Передать ей, что вы перезвоните?
– Нет. Я поговорю. – Он снял трубку телефона. – Пейдж?
– Джейсон…, мне надо увидеть тебя! – Она всхлипывала.
– Что случилось?
– Ты можешь приехать ко мне?
– Конечно. Сейчас буду. – Он поднялся. – Совещание закончено. Продолжим завтра утром.
Через полчаса Джейсон был уже у Пейдж. Она открыла дверь и бросилась ему на шею. Ее глаза покраснели от слез.
– Что случилось? – спросил Джейсон.
– Это ужасно! Доктор Баркер сказал…, что я убила пациента, но если честно, то…, это не моя вина! – Голос Пейдж дрогнул. – Я не могу больше…
– Пейдж, – спокойно начал Джейсон, – ты же рассказывала мне, какой он всегда несносный. Просто у человека такой характер.
Она покачала головой.
– Тут нечто большее. Он пытается выжить меня из больницы с самого первого дня, когда я начала с ним работать. Джейсон, если бы он был заурядным врачом и обвинял бы меня в некомпетентности, я бы не стала обращать внимания. Но он чудесный врач. Я очень уважаю его мнение. А значит, я действительно некомпетентна.
– Чушь, – сердитым тоном заявил Джейсон. – Ты отличный врач. Так считают все, с кем я говорил.
– Но не Лоуренс Баркер.
– Забудь о Баркере.
– Я так и сделаю. Потому что увольняюсь из больницы.
Джейсон обнял ее.
– Пейдж, я же знаю, как сильно ты любишь свою работу, ты не сможешь ее бросить.
– А я и не собираюсь бросать. Просто больше не желаю работать в этой больнице.
Джейсон достал носовой платок и вытер ей слезы.
– Мне очень неудобно беспокоить тебя своими проблемами.
– Но ведь для этого и существуют будущие мужья, не так ли?
Пейдж улыбнулась через силу.
– Мне так приятно это слышать. – Она глубоко вздохнула. – Я уже чувствую себя лучше. Спасибо, что успокоил меня. Я позвонила доктору Уоллису и сообщила ему, что увольняюсь. Сейчас собираюсь поехать в больницу и поговорить с ним.
– Увидимся вечером за ужином.
Пейдж шла по больничным коридорам, понимая, что видит их в последний раз. Знакомые звуки, спешащие по делам люди. Больница стала для нее домом. Пейдж вспомнила Джимми, Чанга и всех тех замечательных докторов, с которыми ей довелось работать. Вспомнила милого Джейсона, который ходил с ней на обход в белом халате. Прошла мимо кафетерия, где вместе с Кэт и Хони сотни раз завтракала, мимо комнаты отдыха, где они пытались устроить вечеринку. Коридоры и палаты были полны воспоминаний. «Я буду скучать без всего этого, – подумала она, – но все равно не желаю работать под одной крышей с этим монстром».
Она вошла в кабинет доктора Уоллиса. Он ожидал ее.
– Должен сказать вам, Пейдж, что ваш телефонный звонок удивил меня! Это ваше окончательное решение?
– Да.
Бенджамин Уоллис вздохнул.
– Ладно. Но доктор Баркер хотел бы поговорить с вами до того, как вы уйдете из больницы.
– Я тоже хочу поговорить с ним. – Гнев, который Пейдж старалась сдерживать, вырвался наружу.
– Он в лаборатории. Что ж…, желаю удачи.
– Спасибо. – Пейдж направилась в лабораторию. Когда она вошла туда, доктор Баркер рассматривал под микроскопом какие-то снимки. Он поднял голову и взглянул на Пейдж.
– Мне сказали, что вы решили уйти из больницы.
– Совершенно верно. Наконец-то ваше желание исполнилось.
– Какое желание?
– С первого же момента, как только увидели меня, вы желали, чтобы я уволилась. Что ж, вы победили. Я больше не могу бороться с вами. Когда вы сказали мне, что я убила вашего пациента… – голос Пейдж дрогнул, – я…, считаю вас садистом, бессердечным сукиным сыном, и я вас ненавижу.
– Сядьте, – предложил доктор Баркер.
– Нет. Мне нечего вам больше сказать.
– А у меня есть что вам сказать. Какого черта вы думаете?…
Внезапно он замолчал и начал хватать ртом воздух.
Пейдж в ужасе смотрела, как он схватился за сердце и повалился на бок в кресле; его рот перекосило.
Пейдж моментально подскочила к нему.
– Доктор Баркер! – Она схватила телефонную трубку и закричала в нее:
– Код «Красный»! Код «Красный»!
– У него обширный паралич, – сообщил доктор Петерсон. – Пока еще рано говорить, выкарабкается он или нет.
«Это моя вина, – подумала Пейдж. – Ведь я желала смерти». Она чувствовала себя ужасно.
Пейдж вернулась в кабинет доктора Уоллиса.
– Мне очень жаль, что это случилось, – сказала она. – Он был прекрасным врачом.
– Да, очень жаль. Очень… – Уоллис внимательно посмотрел на нее. – Пейдж, но если доктор Баркер не сможет больше работать у нас, то, может быть, вы останетесь?
Пейдж замялась.
– Да. Разумеется.
В его медицинской карте было записано: «Джон Кронин, белый, мужчина, семьдесят лет. Диагноз: опухоль на сердце».
Ему предстояла операция. Пейдж еще не видела пациента. Она вошла в его палату в сопровождении медсестры и лечащего врача, тепло улыбнулась и сказала:
– Доброе утро, мистер Кронин.
